– Там же. Она была его помощницей не только в миссии.

Наверное, я должна была радоваться, но мне хотелось кричать! Если бы Марк опоздал, хоть на мгновение…

Я все-таки произнесла его имя. Еще не вслух, но уже смиряясь с неизбежным.

– Мы…

– Справились, – закончил за меня Ровер, наконец-то развернувшись ко мне. – Не сказать, что отделались малой кровью, но все не столь печально, как могло быть.

Слов много, да и звучали они весьма обтекаемо, успокаивая, примиряя. Меня такой вариант ответа не устраивал.

– А в цифрах?

Шеф тяжело вздохнул, словно ничего другого и не ожидал. А в глазах… хорошо скрываемое сочувствие за привычно бесстрастным взглядом.

Я сглотнула. Жалость не была присуща тому Роверу, которого я знала. Версий две: либо Зерхан изменил Странника до неузнаваемости, либо это касалось только меня.

Испугаться не успела, он заговорил, отвлекая от мрачных догадок.

– Из пяти кораблей вольных к планете прорвался только один. Мы потеряли почти триста женщин, но сумели спасти остальных. Из гражданских погибло около тысячи пятисот, в службе порядка вполовину меньше. В Корхешу и Сомту ситуация стабильная, беспорядки там закончились практически сразу, как начались. Сработала национальная гвардия, которую удалось перебросить незаметно. В Анеме все значительно хуже.

– Горький привкус победы… Кто из наших? – Спросить напрямую я снова не смогла.

Странник… Геннори подошел, сел рядом. Опять вздохнул.

– Про Иштвана ты знаешь?

Я кивнула. Догадывалась… знала, но продолжала надеяться, что и здесь ошибусь. Не ошиблась.

– Левицкий.

Я вздрогнула, ощутив, как на глаза снова наворачиваются слезы.

Качнула головой, отказываясь верить. Тихо прошептала:

– Не выкарабкался?

Шеф накрыл ладонью мою руку, лежавшую на колене. Успокаивал.