На Валева я даже не посмотрела. Всего лишь небольшая провокация, но даже самые хитроумные «палились» обычно на мелочах.
– Ты ей больше не нравишься, – повторил Ромшезу мои слова Дарош, выступая чуть вперед и прикрывая меня. – Вы не хотите посторониться? – Последнее относилось уже к обоим.
Те спорить не стали. Я была… старшей.
Когда парни остались за спиной, Дарош, склонившись ко мне, нежно тронул губами висок;
– Ты – удивительная женщина!
Не услышать его Ромшез с Валевым не могли.
Из бара мы с Дарошем уходили победителями. Взгляды посетителей весь вечер и так принадлежали нам двоим, их же я продолжала ощущать на себе, пока мы медленно шли к выходу.
Возмутители спокойствия, плевавшие на все внешние приличия и не желающие знать, что теперь каждый наш шаг будет контролироваться тысячью глаз. Лучшего прикрытия и не придумать! На виду, но… невидима.
Пустые коридоры, заглушаемые ворсом ковра шаги. Шелест платья, аромат духов, ритм танго, в котором билось сердце. Мое… его – сильного и уверенного мужчины рядом…
В другой ситуации усмехнулась бы – не лучшее время для романтики, но это представление я собиралась довести до конца.
Его каюта оказалась неподалеку от моей, в соседнем коридоре. Ярко-синие информеры с номерами выделялись на фоне серых панелей.
– Не передумала? – остановился он рядом с одной из дверей.
Моя была четвертой слева, его – шестой справа.
– Не отступать и не сдаваться… – прошептала я чуть слышно. Вряд ли он знал девиз маршальской службы.
– Ты еще и решительная, – одобрительно кивнул он, пропуская меня внутрь.
Отказываться я не собиралась. Вошла, тут же сделав вроде как неловкий шаг в сторону.
Дарош словно и не заметил, прошел мимо меня. Замер, не дойдя до середины гостиной. Повернулся ко мне.
Дверь, закрывшись, чмокнула, отрезая путь назад. Не мне, нам обоим, пусть он этого пока еще не знал.
– Я слушаю вас.
Дарош был все так же спокоен, но вот интонации стали совершенно иными, более твердыми и бескомпромиссными. Да и обращение на «вы» яснее других слов говорило о том, что мою игру он разгадал.