И он опять будет ее распекать, а она… Хорошо, если ее влюбленность в него пройдет до того, как она заиграется, а если нет? А если очередная переделка просто заберет ее жизнь, как плату за его холодность?

– Хорошо! – продолжил он после короткой паузы. Решение было принято, и… оно было как раз в духе того, что Кэтрин только что устроила. И… в его духе. Она сама дала ему возможность сыграть в ту игру, о которой уже не раз думал. – Я приглашаю тебя на свидание.

Кажется, она не ожидала, что он сдастся так быстро.

А разве у него был другой выход?! Или он… не мужик?

Его, конечно, считали эталоном выдержки и сдержанности, но когда рядом с тобой стоит привлекательная женщина, жаждущая очутиться в твоих объятиях, против чего ты совершенно не возражаешь, о какой выдержке или сдержанности может идти речь.

– И в чем подвох, господин полковник? – очень заманчиво облизнув губки, улыбнулась Кэтрин.

Нож был… совсем некстати.

– Я приглашаю тебя к себе домой.

В ее глазах мелькнула тень понимания.

– Время?

– Завтра в полночь.

– Ждите!

– Там будет охрана, – чуть склонил он голову. Так удобнее было смотреть на ее… шею.

– Которую вы забудете предупредить о гостях, – продолжила она, едва не мурлыча.

Нож… Если бы не нож…

– Ты же профи, – усмехнулся Шторм, просчитывая, успеет ли он избавить ее от оружия прежде, чем плазменное лезвие того чиркнет по ее ноге. Выходило, что не успеет.

– Ради такого приза… – Она втянула ноздрями воздух, Шторм сглотнул.

Эта девочка умела… разбудить в нем голод.

– Я ее усилю, – надменно улыбнулся Шторм, заметив, как мгновение растерянности сменилось предвкушением.

– Я – буду! – убрала она нож, но не отступила, как Шторм ожидал. – С тебя – шаре. И не забудь про цветы, я люблю…