– Он не умер, – прошептал Пошивалов. – Они все живы, пока я помню…

Он закрыл глаза, и, не в силах сопротивляться наваливающемуся сну, поплыл в темноту временного небытия. Перед ним вставали дорогие лица – жены, дочки, Антошки.

«Они все живы, – беззвучно повторил Пошивалов. – Пока я их помню! И пока помню я – я сам живу!»

Он знал, что должен выжить, что у него на Земле и на десятках других планет ещё есть много жён, дочек и друзей, пусть не его собственных, но всем им требуется защита. Потому что все люди – братья перед лицом куда более серьёзной угрозы, чем свары между белыми или чёрными, христианами или нехристями. И даже те, кто пока этого не понимает, как большинство на Земле, рано или поздно поймут. А пока не поймут, он будет драться за них – везде, где нужно. Драться и помнить… И жить – пока помнит!..

Машина свернула на просёлок, и теперь затрясло по-настоящему. Пошивалов слегка застонал сквозь сон.

Кирилл Францевич проверил крепление носилок и осторожно погладил забинтованный бок раненого.

– Спи, солдат, спи. Я тебе умереть не дам, у нас дел по горло!

Глава 4. Кадровый вопрос

Глава 4. Кадровый вопрос

Из тупика

Из тупика

Кирис выехал со стоянки загодя – он терпеть не мог попадать в пробки, регулярно возникавшие на основных магистралях города в часы пик. Сегодня намечался более или менее свободный день – передислокация резиденции всегда даёт возможность немного расслабиться.

– Катастрофически не хватает народа, – произнёс Кирис вслух и поймал себя на том, что сказал это по-русски.

Он усмехнулся? а ведь он стал русским, как русский разведчик Максим Исаев из хорошо известного Кирису фильма стал в известной степени немцем. Впрочем, что тут удивительного, если и он почти двадцать пять лет живёт здесь, и давно привычки и культура этого народа стали его привычками и его культурой. Хотя он мотается по всей Земле, начинал-то именно в России, и привык считать её второй родиной. Конспирация же требует, чтобы постоянный резидент-координатор на планете являлся её реальным жителем со стопроцентной «легендой», подтверждённой всеми необходимыми свидетельствами, метриками, манерой поведения, привычками и тому подобными штуками.

У него и брат здесь работает, и тоже относится к этой стране с большой любовью. Хотя, казалось бы, есть на планете места уютнее и в климатическом, и в бытовом отношении, но трудно найти более открытый, доверчивый и расположенный к контакту народ.

Им следовало давно называть себя не русскими, татарами, и так далее, а одним словом – россияне, но предрассудки по-прежнему мешали забыть, что нет наций или рас, а есть просто «люди Земли», земляне. Это неизбежно случится, но случится не скоро, во всяком случае, не так скоро, как хотелось бы Кирису, поэтому реалии приходилось учитывать.