Ведь альтеры чуть не внаглую творят то, что считают нужным. Например, история с астероидом, чуть не протаранившем Землю лет пять тому назад. Эскадра, прикрывавшая Солнечную систему, практически бездействовала, командующий разводил словоблудие до последних минут, не решаясь сделать радикальные шаги, и если бы не экипаж передового дежурного рейдера, неизвестно, чем бы всё кончилось. И разве кто-то предъявил альтерам ноту протеста? Ничего подобного: альтеры молчат – и СИ молчит, словно приглашая врага готовить новые провокации!
В результате мягкотелой политики Верховного Совета СИ, под боком опекаемой Содружеством цивилизации обосновались камалы, и сложилось так, что основной флот идентичных, контролирующих данный сектор пространства, базируется дальше от Солнечной системы, чем главный противник! А разнесли бы базу, устроенную альтерами в системе Альфы Центавра, которую проворонили – дали бы понять, что провокации прощаться не будут.
Впрочем, легко рассуждать, но кто решится начать войну? Никто – ведь испокон веков считается, что худой мир лучше доброй ссоры…
Впереди загорелся красный сигнал светофора, и Кирис сбросил скорость, одновременно занимая правый ряд, чтобы уйти с проспекта в небольшую улочку, ведущую к месту, где не слишком приметная компания «Экс-Плюс» снимала помещение для своего филиала.
В офисе царила тишина: двоих помощников ещё вчера Кирис отрядил заняться монтажом всего необходимого на новом месте дислокации.
Он присел в кресло у стола и вытянул ноги. Немного грустно покидать это место – четыре года здесь провели. Похоже, ребята тоже немного грустят – надо вечерком устроить небольшие посиделки, либо здесь, либо в ресторане.
Неожиданно запел телефон, и по красному цвету дисплея Кирис понял, что вызов прямой: таким цветом аппарат реагировал только на связь с представителями вышестоящего командования. Странно: вызов экстренный, но последний официальный контакт состоялся всего неделю назад, а без крайней необходимости начальство старалось не «светить» каналы связи.
– Слушаю, Остапенко! – представился он своей земной фамилией.
– Кирис, узнаёшь? – пропел в трубке радостно-бодрый голос.
Кирис озадаченно наморщил лоб: в столь неофициальном ключе и по
Он постарался придать собственному голосу непринуждённость с аналогичной ноткой дружеской развязности, что звучала на том конце линии:
– Прошу прощения, не узнаю! Надеюсь, это не будет причиной вынесения мне заключения о служебном несоответствии?
В телефоне рассмеялись:
– Ну-у, Кирис! Или, если ты больше привык, Кирилл, чего же так официально? Разве плохо, когда инспектировать присылают друзей?!