Теперь единственный вопрос состоял в том, станет ли снайпер ожидать подобной проницательности от своей жертвы и не перехитрит ли ее. Но подобные размышления чреваты промедлением, которое, как знал Хью, было единственной фатальной стратегией.

Парадокс тех, кто живет на лезвии ножа, состоит в том, что, только рискуя своей жизнью, они могут ее сохранить. Как утверждала старая максима, смельчаку следовало «любить жизнь, как жаждущий — воду, и пить смерть, как вино»;[62] или, словами еще более древней максимы: «Тот, кто потеряет душу свою, тот сбережет ее».[63]

Хью бесшумно перебегал пустую улицу, когда услышал, как от брусчатки срикошетила пуля. Она прилетела со стороны главной улицы. Он пригнулся, нырнул в ближайший переулок и затаился. «Глупо!» — бранил он себя. Убийц было двое. Первый контролировал выход из «Нежного зверя», а второй блокировал путь к транзитной станции. Хью был уверен, что третьего киллера не было: если бы кто-то находился возле другого конца здания, он бы уже выстрелил в пространство за мусорным баком. Хью прислушался, но шагов не услышал. Либо второй убийца был необыкновенно бесшумным, либо он проявлял чудеса выдержки.

Переулок был перекрыт, как и все остальные. Хью огляделся, заметил наиболее глубокую тень у ступеней и укрылся в ней. Оттуда он смог выскользнуть через проем под лестницей и спрятаться ниже уровня улицы. Таким образом, каменная лестница оградила его от второго снайпера. Затем Хью осторожно двинулся к следующему зданию, снова через проем и вверх, — и вот он уже возле угла.

Здесь он подождет свою жертву либо заметит перемещение второго киллера на более выгодную позицию.

Хью прислушался.

Дул легкий ветерок, направляемый рядами зданий по обеим сторонам улицы, но все же недостаточно сильный, чтобы поднять что-то тяжелее пыли. От неосторожного движения покатился камешек. Хью мрачно улыбнулся. Возможно, убийца думает, что имеет дело с парой пьяниц из «Зверя», одного из которых — если у него была связь со вторым стрелком — последний раз видел укрывшимся в заблокированном переулке через две двери дальше по фасаду.

Хью ощутил чье-то приближение — скрытное, но недостаточно. Он приготовился, сделал глубокий вдох, очистил разум и выждал момент. Фигура вышла из-за угла, прижимая к плечу пневматическую винтовку и целясь туда, где с револьвером в вытянутой руке лежал Тодор. Хью резко выдохнул и метнулся от тротуарной плитки, как Спартос от зуба дракона. Зажав рот стрелка левой рукой, он полоснул его по горлу сикой, зажатой в правой, затем толкнул человека вперед так, чтобы тот споткнулся и рухнул на улицу.