На Венешанхае люди почти жили на улицах — вечерние прогулки по городу, встречи с друзьями и соседями, оживленные обеденные посиделки на террасах, — домой возвращались, только чтобы поспать. Но здесь, похоже, все ютились в квартирках, будто прятались, словно вся планета была миром детей-беспризорников. Иногда они все же вылезали, подумалось Хью, но лишь для того, чтобы работать, а никак не жить полной жизнью.

Ему не следовало судить чужие миры по меркам своего собственного. Дибольдцы, как и любые другие люди, могли жить не менее насыщенной жизнью, только внутренней, хотя выражение «насыщенно, но обособленно» казалось Хью явным противоречием. Но если бы он сам не провел большую часть своего детства, скрываясь, смог ли бы Ди Больд произвести на него менее гнетущее впечатление?

Хью сверился с браслетом. «Нежный зверь» находился за углом на Раггеноу Уэй. Согласно донесениям терран, его цель просиживала там почти каждую ночь. Гат, как сказали они; и разве это не удача, что несколько лет назад в Содружестве Хэчли Хью доводилось слышать безошибочно узнаваемый гатмандерский акцент.

Он задался вопросом, о чем еще терране могли рассказать Фудиру. Вернувшись из Закутка, он выглядел обеспокоенным.

Раггеноу Уэй — темный переулок, с обеих сторон окруженный многоквартирными домами из красного камня, чью одинаковость незначительные отличия только подчеркивали. Каждое здание было высотой ровно в пять этажей, у каждого была широкая каменная лестница, поднимавшаяся на половину пролета от уровня улицы до главного входа. Под каждой лестницей был проход к квартирам на полуподвальном уровне, на половину пролета ниже уровня улицы. Лишь лепка и карнизы на домах слегка отличались друг от друга: на одних рисунок был геометрическим, на других — в виде цветов; лестницы были украшены различными каменными зверями, водруженными на бетонные балясины: львами, орлами, медведями и многими другими. Хью стало любопытно, зачем дибольдцы себя этим утруждали.

Здания отделялись узкими переулками. Проходя мимо них, Хью рефлекторно отметил, что выходы закрыты железными решетками. Задние дворики или парковки, решил он.

Флегматичные. Это слово лучшим образом описывало дибольдцев. Они никуда не собирались — по крайней мере, уже нет; кроме того, их было совершенно невозможно согнать с того места, где они успели пустить корни.

Хью остановился у деревянной вывески в форме зверя Нолана. Рога черномордого быка украшал венок из цветов, и весь его вид неубедительно выражал доброжелательность. Бар, именуемый здесь локалью, находился в полуподвале, и вход в него располагался под парадными ступенями. На Новом Эрене бары бросались в глаза, приглашая заглянуть внутрь. Здесь же они были неприметными, но если это была настоящая локаль, местные, без сомнения, знали, как ее найти.