– Семерых рабов. Их жизнь не стоит ничего.

– Они не рабы.

– А я считаю, что они рабы и бесполезны.

– А я думаю, что они люди и должны выжить. И, чтобы увеличить их шансы, я готов дать вам то, что вы хотите.

– Вы? Вам не вернуть мою честь.

– Я могу это сделать. Я знаю, кто уничтожил ваш корабль. И я могу передать его в ваши руки.

– Вы?!..– капитан привстала с кресла.– Вы знаете, кто это?!

– Только прикоснитесь ко мне,– спокойно сказал Джайлс, когда она протянула свои длинные руки к его горлу.– Только коснитесь меня, и я обещаю, что вы никогда в жизни этого не узнаете.

Капитан упала в кресло.

– Скажите, ради чести тех, кто вел со мной этот корабль, ради моего ребенка, скажите, Адельман!

– Я скажу,– сказал он.– И я передам вам этого человека. Вам одной – на ваше усмотрение – едва люди, находящиеся на борту, прибудут на 20Б-40.

– Вы хотите заставить меня изменить чести и долгу? Вы будете скрывать имя, пока я не изменю курс, потеряв последнюю надежду обеспечить будущее ребенка, а потом, когда мы приземлимся, вы окажетесь среди себе подобных, и они защитят вас! Вы обманете меня, человек!

Последние слова были почти криком.

– Я назову вам имя и передам его в ваши руки безо всякого вмешательства,– сказал Джайлс.– Я обещаю вам это. Я даю вам слово чести. Ваша раса уже много поколений общается с нами, капитан Райцмунг. Был ли случай, когда урожденный Адель обманул вас?

– Не было, это правда. Вы всегда выполняли свои обещания.

Она замолчала. Джайлс ждал, в наступившей тишине было слышно его дыхание. Капитан встала.

– Я должна поверить вам,– сказала она едва слышно.– Иначе, если вы говорите правду, я навлеку на себя позор тем, что упустила возможность восстановить свою честь.

Джайлс облегченно вздохнул. Он не думал, что во время ожидания у него так перехватит дыхание.

Капитан посмотрела на него.

– Я сделаю поправку к курсу сейчас же. Несколько позже будет сделана вторая. Угол слишком велик, чтобы можно было обойтись одним импульсом двигателей. До следующего изменения должно пройти двенадцать часов.