– Да. Похоже, что дело обстоит именно так,– он посмотрел на нее.– А ты неплохо держишься. Ты меня поражаешь, в самом деле, ты переносишь тяготы этого путешествия гораздо лучше всех рабочих. К тебе приближается только Байсет – и она тоже женщина!

– Женщины всегда были сильнее мужчин, Адельман. Вы не знали?

– Да, конечно, но ты...– он замолчал, но она продолжила его мысль:

– Но мы – рабочие? Это не делает нас хуже, даже наоборот. Когда мужчины угнетенной расы терпят поражение, женщины становятся сильнее. Необходимость.

Он кивнул.

– Когда-нибудь, когда все это кончится, мы обсудим с тобой этот вопрос. Но сейчас не стоит тратить слова и силы.

– А для чего их беречь?

– Для...– он усмехнулся. -Мара, вы можете отступить, а я не могу.

– Я знаю. Значит, вы и в самом деле собираетесь взяться за пилотирование и изменить курс самостоятельно?

– Пилотировать звездолет? Я ведь объяснил, почему это невозможно.

– А что остается делать? Если вы не собираетесь этого делать, то кто выполнит поворот? А если вы собираетесь сдаваться, зачем беречь силы?

Он рассмеялся. Ироничность этого смеха удивила его самого. Но удивила ли она Мару, сказать было невозможно. Он посмотрел на пульт управления:

– Хорошо. Оставьте меня одного. Я должен изучить все и, если есть хоть малейшая возможность, я ее не упущу!

12

12

Двадцатый день: 20.45

– Вот что, Гроус,– сказал Джайлс,– садись и слушай меня. Если что-нибудь не поймешь – спроси. Обрывай меня в спрашивай тут же. Не стесняйся, это вовсе не то, что ты...

Он хотел предупредить Гроуса, что это не те порядки, к которым тот привык на Земле, где непонимание не угрожало жизни.

– Это,– продолжал он,– не то состояние, когда мы можем позволить друг другу не понимать. Ты готов?