Полковник поднялся рывком, одним движением напомнив, с кем я собиралась играть.

— Нет, — качнул он головой. Обойдя стол, так и остался стоять рядом с ним. — Банкуешь ты, я могу только согласиться на твое предложение или…

— Или? — поторопила я, чувствуя, как вновь сметает все в душе азарт.

Прав был Индарс, когда утверждал, что хатч — своеобразный индикатор. Можно знать правила и даже вырывать из рук противника победу, но не получать при этом никакого удовольствия. Но таким, как мы с ним, нужен не выигрыш, а схватка, то самое ощущение, когда ты — на грани. Когда даже дыхание, взгляд, жест, либо противник, либо союзник.

А победа?! Лишь приложение к наслаждению, которое ты испытал.

Шторм был той же крови. Но об этом я знала уже давно, жаль, сразу не поняла, что он, скорее, друг, чем враг.

— Через час генерал Орлов проводит совещание, мне быть обязательно. Если мы не успеем…

— Если проблема только в этом, — улыбнулась я игриво, — то все в наших руках. — Продолжала я уже серьезно. — У меня к Асхану личные претензии. Как и к Ивару с Шахином. Но я готова отдать бывшего канира вам, оставив себе последних двоих.

Тот задумался лишь на мгновение.

— И методы, которыми ты собираешься действовать, будут не совсем законными? — уточнил он, выбив пальцами незнакомую мелодию на крышке стола.

Не скажу, что меня это отвлекало, скорее, было любопытно, что же может крутиться в его голове в такие моменты.

— Не совсем законные они с точки зрения нашивок капитана третьего ранга Службы внешних границ. — Сердце билось четко, но торопливо. Адреналин за штурвалом корабля был для меня привычнее. Чтобы успокоиться, отошла к двери, постояла там пару секунд, качнувшись с носка на пятку и обратно. Развернулась резко, чтобы не передумать. — Я не собираюсь щадить ни того, ни другого. Понимаю, что вам хотелось бы с ними пообщаться, гарантировать, что сдержусь — не могу. Все, на что я способна — задать им некоторые вопросы.

Шторм выглядел все так же расслабленно. И даже во взгляде не было ничего, что могло натолкнуть на мысль о его профессиональной деятельности. Его выдавали только знаки на форменном кителе. Не будь их…

Мне они были не нужны, чтобы осознать, кому именно я делаю сейчас предложение.

— Кто, кроме твоего экипажа, собирается отбыть в отпуск?

— Вы согласны? — Я подошла к нему вплотную.

Опасная близость, но я уже переступила ту черту, когда можно было отступить.

— Неравноценный обмен, не находишь?

Он не шевельнулся, лишь повел головой, словно давил воротник, но я едва не отшатнулась, только сейчас догадавшись, что голову в петлю я уже засунула.