Так. Подсчитаем результат.

«Сергияр – одно очко. Оливер… все.

Да.

Вот на что похоже прозрение. Только я не знал, что это так больно…»

После одного из самых невыносимых часов в своей жизни Корделия наконец-то добралась в медицинскую палатку. Майлз хромал рядом. Катерина отправила его из рощи за детьми, и он оказался возле плац-парада как раз вовремя, чтобы стать свидетелем взрыва облака шаров, но, к счастью, не попасть под его ошметки. Он забрал к себе дрожащих близнецов, пока Корделия на месте разбиралась с непосредственными последствиями происшествия, и этим уже изрядно помог; а сейчас Алекс и Хелен пока что вернулись к матери.

К появлению Форкосиганов в палатке уровень хаоса в зоне приемного покоя снизился до умеренного. Корделия потребовала показать ей Оливера, но ее перенаправили к его лечащему врачу, полковнику медслужбы и специалисту по ожогам. На него она накинуться не успела, потому что он сразу провел ее внутрь. Следует отдать военным медикам должное: несмотря на слабую подготовку, скажем, в гинекологии, в лечении травм им не было равных.

– К счастью, сегодня вечером мы успели попрактиковаться с ожогами, – заметил полковник чересчур уж жизнерадостно. – Двадцать человек сразу, конечно, создают некоторые проблемы, но, позвольте сказать, мы передвинули адмирала в голову этой очереди не из-за его звания. Сюда.

Это была не отдельная палата в полном смысле слова, а лишь часть палатки, отгороженная плотным брезентом. С одной стороны стоял ряд медицинских приборов, рядом висел использованный набор для капельницы, и впечатляющая куча свернутых и грязных тканевых салфеток мокла в чем-то вроде отстойника, переваливаясь через край. Оливер лежал без рубашки на медицинском столе, на животе, положив голову на скрещенные руки. Когда они вошли, он поднял лицо и улыбнулся:

– А. Вот и вы.

– Сильно болит?

– С лекарствами – совсем нет. – Он улыбнулся шире. В таком контексте сказанное не слишком утешало.

Майлз подошел поближе поглядеть на его спину и присвистнул.

– И на что оно похоже? – уточнил Оливер, попытался вывернуть шею, но не смог. – Зеркала я тут не обнаружил.

– На леопарда, пораженного какой-то жуткой заразой, – ответил неизменно честный Майлз. Подумал и добавил: – Или на леопардовую лягушку.

– Наверное, дело в мази от ожогов.

– А еще в пузырях и сочащихся царапинах. Но, похоже, они проделали неплохую работу, убрав все фрагменты шаров. И как?

– Больно. Они добрых пару часов хлопотали вокруг меня с хирургическими тяговыми лучами и какой-то холодной жидкой штукой.

«Двадцать минут», – поправил доктор беззвучно, чтобы видела Корделия.