– Ага, – выдохнул Майлз. – За мной огромный долг, Оливер. Если бы не ты, все эти ожоги получили бы Алекс с Хелен.

Оливер пожал плечами:

– Ты сделал бы то же самое.

– Нет, – поправил Майлз просто. – Не смог бы. Мне бы роста не хватило. Хотя определенно попытался бы.

– Я собиралась попросить тебя, – призналась Корделия Оливеру, – но ты сейчас под воздействием лекарств и слабо соображаешь. – Она повернулась к врачу: – Они подготовили в его честь фейерверк. И прислали меня посмотреть, сможет ли он прийти.

Оливер снова поднял голову:

– Хоть прямо сейчас фейерверки и вызывают у меня содрогание, весь день я ждал их с нетерпением.

– Если ты в состоянии высидеть целый час, это было бы хорошим способом успокоить твоих людей. Там… ну, не то, чтобы паника, но за тебя точно сильно беспокоятся. – И это беспокойство Корделия полностью разделяла. И уж точно им не нужно, чтобы пошли гипертрофированные слухи, что адмирал Джоул якобы погиб.

Оливер поднял брови:

– Трогательно, если так подумать. Хотя они могут просто беспокоиться за фейерверки. Это весьма долгожданное развлечение.

Вошел медтехник с перевязочными материалами в руках, и полковник предложил компромисс:

– Давайте сначала закончим с обработкой этих ожогов.

В четыре руки они с медтехником приладили ему на спину и загривок проницаемую мембрану и защитный слой марли. Корделия помогла Оливеру сесть на край стола, свесив ноги. Он щурился, в глазах у него, похоже, расплывалось.

Врач нахмурился:

– На ночь я предпочел бы, оставить его под наблюдением в госпитале базы, однако сейчас мы сделали все, что можно. Настолько серьезные ожоги, затронувшие, – он окинул его оценивающим взглядом, – значительный процент поверхности тела – это не обычная царапина, а если вы все же так считаете, то я без колебаний уменьшу вам дозу болеутоляющих.

Оливер усмехнулся:

– Так посадите меня на часок на скамейку – в кресло со спинкой я точно не хочу, – а потом отвезите в мою тихую квартирку на роскошном аэрокаре вице-королевы. И никаких проблем.

– Я предпочту забрать тебя во дворец, – заявила Корделия. – У меня там на постоянной связи замечательный врач, которому целыми днями нечем заняться, кроме лечения ободранных коленок, и есть медицинский кабинет, где найдется любое оборудование, какое душе угодно. И я согласна, что сегодня ночью тебе не стоит оставаться одному.

– Поддерживаю, – согласился врач. Он посмотрел на нее особой одобрительной улыбкой, какую Корделия без труда расшифровала как «Ради бога, давайте отдадим пациента в руки единственной персоны, превосходящей его по рангу».