– Ага, достаточно. – Майлз осушил стакан до дна. – Вот для такого у бетанцев сережки есть.

– Твоя мама говорила нам это. Много раз.

– Я уж думаю! Двадцать лет. О, черт. Это не легкий флирт, это брак, черт побери. Ты это понимаешь, Оливер?

– Под конец мы все это поняли. Пока смерть… – Он осекся. Отхлебнул глоток, потому что внезапно перехватило горло. Его бутылка быстро пустела.

– И ты прошел сквозь все это представление с государственными похоронами и ни разу не выдал себя. Командовал кортежем траурного конвоя... о боги. – На сей раз уже Майлз осекся. – На похоронах отца я тебя почти не замечал. Я… Извини.

– Мы все бродили там в шоке. Можно ли найти лучший час для милосердия? И к самому себе тоже.

Майлз мотнул головой.

– Итак, я понимаю, вы просто продолжили встречаться? Но уже вдвоем, а не втроем?

– На самом деле, нет. Три года у нас ничего не было. Мы… на время заблудились. И начали все заново совершенно в новых понятиях.

– Понимаю. Наверное. – На лбу между бровей у него показалась складка. – Хотя не понимаю, почему вам пришлось разойтись.

– Горе делает с людьми странные вещи. И работа требовала от нас обоих слишком много. А… может, нам нужно было время, чтобы заново стать собой, и лишь потом начать заново. Трудно объяснить. Но для нас – вполне осмысленно.

– Если ты так говоришь, то да.

– Говорю. Так вот, насчет яйцеклеток…

– Ого. Значит, есть и яйцеклетки?

– «Не совсем» будет буквальным ответом, хотя за техническими деталями обратись к доктору Тэну в КРО. После того, как шесть девочек Корделии были… – собраны? зачаты? – …были созданы, осталось полдесятка клеток, которые она назвала «скорлупками». Яйцеклетки без ядра. Она предложила их мне вместе с гаметами Эйрела – чтобы создать наших с ним детей. По юридическим причинам она предложила мне ограничиться сыновьями.

На этот раз Майлзу потребовалась значительная передышка.

– Хорошо. Такого я даже предположить не мог, следует отдать тебе должное. – И он прибавил, почти сквозь зубы: – Ну, мама… – Еще помолчал и уточнил: – Так ты за этим меня позвал? Пытаешься решить, принимать ли ее предложение?

– Нет, тут уже все готово. Три мужских эмбриона заморожены в хранилище КРО, и на ячейке мое имя. Они там уже несколько месяцев. Мои сыновья. Твои сводные братья.

Майлз издал некий неразборчивый звук и запустил пальцы в волосы – точно таким же жестом, как это делала наиболее Корделия, когда пребывала в наиболее раздраженном состоянии. Затем выпрямился и взглянул Джоулу прямо в глаза:

– Что же ты, просишь моего решения? Вето?