Хотя самым опасным видом животной жизни на планете был некий агрессивный подвид шимпанзе. И это явно стоит подчеркнуть.

Корделия уселась за стол разбирать накопившуюся утреннюю корреспонденцию. Прочитав три письма, на четвертом она почувствовала, как настроение портится: «Плас-Дан» с бесхитростной надеждой, что его предложение не завернут, настаивал на ответе. «Эй, народ, неужели никто из вас не знаком с теорией игр?» Провалившись на Дилемме заключенного, иными словами, надув своего партнера, можно рассчитывать на выигрыш, только если в твоей игре всего один раунд. А жизнь вообще не делится на отдельные раунды, это непрерывный процесс. И тут не получится оправдаться, что, мол, это для них слишком сложные материи, ведь производственный процесс на их же собственном заводе организован по тому же принципу. Увы, Корделия имела дело с управляющими компании, а не с ее инженерами.

Но Гридграду необходимы строительные материалы… поэтому Корделия позволила себе слегка зарычать, отложила письмо в сторону, чтобы хоть немного спустить пар. Правда слишком надолго она его откладывать все равно не сможет.

Неожиданно и очень кстати ее работу прервал звонок Иви из приемной – сопровождаемый условным сигналом, обозначавшим, что выбор остается за Корделией:

– Миледи вице-королева? Здесь атташе гем Сорен из цетагандийского консульства, он хочет вас видеть. Ему не назначено, но, кажется, он считает, что дело срочное.

Хм. Пожалуй, это скорее некстати. Она пока не знала, какой именно кризис разразился в цетагандийском консульстве после вчерашнего арт-скандала: до сих пор от них не было слышно ни звука. Но, пожалуй, будет полезно это выяснить.

– Скажи ему, пусть заходит.

Гем Сорен был умыт и одет в чистое, однако похоже, что сегодня ночью поспать ему не удалось. Нос у него распух, лицо было покрыто синяками и, что любопытно, на нем отсутствовала цветная клановая наклейка. Перед письменным столом Корделии он вытянулся в струнку с сокрушенным видом провинившегося солдата, ожидающего дисциплинарного взыскания.

– Вице-королева Форкосиган, я здесь, чтобы просить… нет, чтобы умолять вас предоставить мне политическое убежище на Сергияре.

Корделии заморгала и осторожно уточнила:

– И… по какой же причине?

– Мой консул очень на меня сердит. Он настаивает, что не давал разрешения на установку моего Парка ощущений. Хотя, по сути, он мне его не запрещал. Теперь меня должны следующим же рейсом отослать домой, а там – почти наверняка уволить из дипкорпуса. У меня не будет больше никакого будущего, не считая участия в нашем семейном бизнесе. – Судя по его тону, эта судьба выглядела горше если не смерти, то серьезных травм с госпитализацией. – Все, что меня ждет – это бесчестье!