— Не проще ли…

— Заткнись! — Ларкин вновь оборвал попытавшегося высказаться Шарифа.

— Я только…

— Вон! — хрипло процедил Ларкин свозь зубы. — И никогда… — Не закончив, отшвырнул Кэтрин от себя.

Тело не слушалось… Чем-то острым полоснуло по руке…

Она попыталась сгруппироваться, прикрыть голову, но реакция подвела…

— Коли!

Боль в затылке рванула в разные стороны, забилась, заливая глаза тьмой…

— Крокос! Четыре дозы!

— У нее не выдержит сердце… — осторожно попытался предостеречь невидимый третий.

Впрочем, судя по гулу от закрывшейся металлической двери, прошедшему по полу, уже второй.

— Четыре дозы… — медленно повторил Ларкин, наклонившись над ней. Дернул фиксатор, разводя полы полевки…

Кэтрин попыталась рвануться… четыре дозы афродизиака боты «сожрут» не сразу, но удар ногой в живот бросил ее в стену…

Рывок… чужая рука сжала горло, не давая вздохнуть…

— Сука!

Еще один укол в руку…

— Ненавижу! — прорвалось стоном, тут же залитым жарким огнем, родившимся внизу живота и расползшимся по телу.

Воздуха не хватало, но это даже к лучшему. Достаточно вздоха…

Ларкин отпустил ее как раз на этой мысли. Туманной, бессвязной, но все еще достаточно осознанной для понимания, что в ближайшие десять-двенадцать минут человеком она не будет…

Тварью, желающей только одного — удовлетворения.