В сущности, от остальных его отличало лишь то, что он был новобранцем. Может, на бумаге он и «гвардеец третьего класса», но все равно он – салага, и салагой останется, пока не покажет себя как следует, тем более что Торби не проходил даже начальной подготовки.

Однако его положение было ничуть не хуже, чем у любого новобранца в любом воинском подразделении, гордящемся своим esprit de corps[30]. Он получил койку, место за столом, служебные обязанности, и сержант говорил ему, что он должен делать. Торби мыл палубу, а во время тревоги, если отказывала связь, должен был исполнять роль вестового при офицере-оружейнике. Это значило, что его можно было заставить сгонять за чашкой кофе.

А больше его никак не нагружали. Торби разрешалось участвовать в общем разговоре после того, как выскажутся старшие; когда за карточным столом не хватало партнеров, его приглашали поучаствовать в игре; ему пересказывали все корабельные сплетни, и он пользовался привилегией одалживать старшим носки и свитеры, если у них возникала такая нужда. Торби уже умел быть младшим; это оказалось совсем нетрудно.

«Гидра» заступила на боевую вахту; разговоры в столовой крутились вокруг возможной «охоты». Корабль мог развивать ускорение в триста единиц и вступал в бой с пиратами даже в тех случаях, когда торговец класса «Сису» постарался бы избежать встречи с рейдером. Хотя «Гидра» имела многочисленный экипаж и тяжелое вооружение, бо́льшую часть корабля занимали силовая установка и топливные баки.

Стол, за которым сидел Торби, возглавлял младший офицер, артиллерист второго класса Пибби по прозвищу Децибел. Как-то раз во время обеда, когда все вокруг обсуждали, куда пойти после еды – в библиотеку или в кают-компанию на стереофильм, – Торби, погруженный в свои раздумья, услышал свое прозвище;

– Верно, Торговец?

Торби гордился своим прозвищем, но ему не нравилось, когда его произносил Пибби; тот самодовольно считал себя великим остряком и любил заботливо осведомиться: «Как дела?» – сопровождая вопрос таким жестом, будто считает деньги. До сих пор Торби старался не обращать на него внимания.

– Что «верно»?

– Слушай, а не прочистить ли тебе уши? Или ты вообще не способен слышать ничего, кроме шелеста купюр и звона монет? Я рассказывал ребятам о нашей беседе с офицером-оружейником: чтобы чаще ловить пиратов, нужно гоняться за ними, а не прикидываться торговцем, слишком трусливым, чтобы сражаться, и слишком жирным, чтобы убегать.

Торби еле сдержал гнев:

– Кто вам сказал, что торговцы боятся вступать в бой?

– Брось трепаться! Кто хоть раз слышал, чтобы торговец уничтожил пирата?