— Да, но как ты собираешься его найти?

— Пока еще не знаю. Может быть, мы просто спросим «дорожных жуков».

— Они, вероятно, сказали бы тебе на это нечто вроде «иди и оплодотвори сам себя», — сказал я презрительно.

— Я не знаю, возможно, но тогда у нас есть те варианты, о которых я уже говорил.

— Не знаю, почему тебе кажется, что карта Джорджи или Винни — это возможность выбраться отсюда. Если мы случайно выберемся в один из известных им лабиринтов, тогда, конечно, замечательно, но существует масса вероятностей, что так у нас не получится.

— Мне просто кажется, — сказал сердито и раздраженно голос, — что со всеми этими вонючими картами мы в конце концов вполне сможем что-нибудь придумать. Господи!

Я с сожалением покачал головой.

— Это твой самый большой недостаток, Кори. Ты рассчитываешь и планируешь все свои замечательные интриги, потом садишься и восхищаешься ими, думая, что детали сами о себе позаботятся. Ты великий стратег, но плохой тактик. Войны выигрываются в окопах, друг мой.

— Спасибо, Карл фон Клаузевитц, — голос коротко и презрительно рассмеялся. — Собственно говоря, ты можешь и не так далеко быть от истины. Я всегда стремился думать большими категориями — чем больше, тем лучше. И чем грандиознее мои планы, тем чаще мои планы рассыпаются в мелкие дребезги у меня на глазах. Вот посмотри хотя бы на мое последнее фиаско. Но я пока еще бог и царь, я еще не получил поражения. Я далек от этого. Мне кажется, что сейчас я как никогда разговариваю с позиций силы. Может быть, то, что я предлагаю, сейчас и кажется нереальным, но тем не менее варианты есть варианты.

Я сидел и пил, уставясь на камеру, заинтригованный тем, что подобие личности Уилкса оказалось куда более склонным к самоанализу, чем сам Уилкс. Я подумал, почему же это так.

— У меня есть еще один вопрос, — сказал я. — Кто тебя собирал? Твои программы, я имею в виду. По части того, чтобы подражать чертам характера, эмоциям и личности, ты вполне равен матрице Сэма. Это делает тебя совершенно уникальным существом. Земные программы искусственного интеллекта просто никогда не бывают такими хорошими.

— О, я вполне пригоден для своей задачи, но я целиком и полностью сделан дома. То есть, я хотел сказать, людьми. Я был написан и отлажен во внешних мирах. Я чисто домашний продукт.

Я поймал одну из полурастворившихся хлорпромазиновых таблеток в рот и проглотил ее.

— Это меня очень удивляет. Не знал, что у них такой опыт во внешних мирах.

— Ты бы очень удивился. Перекачка мозгов, Джейк. Мы привлекаем лучшие умы в каждой области.