Щель за ним закрылась.

– Приветствую, – неразборчиво произнес Говорящий. – Можешь меня перевернуть?

– Пока нет. Девушка больше не появлялась?

– Нет.

– Появится. Люди любопытны, Говорящий. Вряд ли она когда-либо видела представителей нашей расы.

– И что с того? Я хочу занять нормальное положение, – простонал Говорящий.

Кукольник проделал что-то на своей приборной панели, и случилось чудо – его скутер перевернулся.

– Как? – изумился Луис.

– Я отключил всю аппаратуру, как только понял, что бандитский сигнал перехватил мое управление. Если бы поле меня не захватило, я успел бы включить двигатели до удара о землю. Дальше все просто, – оживленно заговорил кукольник. – Когда появится девушка, ведите себя дружелюбно. Луис, можешь попробовать с ней спариться, если считаешь, что у тебя получится. Говорящий, Луис будет нашим хозяином, а мы – его слугами. Женщина может страдать ксенофобией, и ее успокоит мысль, что инопланетянами командует человек.

Луис невольно рассмеялся, вдруг почувствовав себя отдохнувшим даже после кошмарного полусна.

– Сомневаюсь, что она будет вести себя дружелюбно, не говоря уже о том, что позволит себя соблазнить. Ты ее не видел – она столь же холодна, как ледяные пещеры Плутона, по крайней мере в отношении меня, и я не могу ее в том винить.

Вряд ли зрелище того, как он выблевал обед на собственный рукав, выглядело романтично.

– Стоит ей на нас взглянуть, и она будет счастлива, – сказал кукольник. – И стоит ей попытаться расстаться с нами, счастье ее закончится. А если один из нас окажется с ней рядом, радость ее возрастет…

– Невмирс, ну конечно же! – воскликнул Луис.

– Поняли? Вот и хорошо. Вдобавок я попрактиковался в языке Мира-Кольца. Надеюсь, у меня верное произношение и грамматика тоже. Если бы я только знал, что означают слова…

Говорящий давно перестал жаловаться. Вися вниз головой над смертельной бездной, с ожогами по всему телу и обугленной до кости лапой, он яростно злился на Луиса и Несса за то, что они не могут ему помочь, но уже несколько часов как успокоился.

В наступившей тишине Луис задремал, но проснулся, услышав перезвон.

Она спускалась по ступеням, звеня колокольчиками на мокасинах. На ней была другая одежда – широкое платье с высоким воротником и полудюжиной больших оттопыренных карманов. Длинные черные волосы падали на одно плечо.

Не изменилось лишь полное безмятежного достоинства выражение ее лица.