— Что ты предлагаешь?

— Возмести наши убытки, верни то, что уже успел столь бессовестно "отжать"…

— Этого не будет, — прошипел Ореаспера, — к тому же я смогу избежать внутреннего конфликта, обнародовав все имеющиеся у меня документы. В этом случае ты потеряешь ещё больше, и, в первую очередь, всех оставшихся у Дома Трастамара союзников. Не факт, что после всего Джонатан оставит помолвку в силе.

— Скажи откровенно, Гарсия, чего ты хочешь? Зная тебя, ни за что не поверю, что ты не подготовил решение, подходящее для нас обоих.

— Ты прав, — зло оскалился номинес, — но эта "прелюдия" была необходима, чтобы прояснить, нужно ли вообще с тобой договариваться…

— Не держи меня за "простеца"! — "Доброй" улыбке де Трастамары позавидовала бы и крупная акула.

Ореаспера ничего не ответил, жестом повелев роботу-секретарю передать гостю подготовленный скрин с предложениями для оппозиции.

3

— Значит, первые три пункта остаются в силе, — Трастамара отложил в сторону тщательно изученные предложения номинеса.

— Естественно, поскольку я в них заинтересован, — насмешливо-покровительственный тон Гарсии бесил Энрике, и он сдерживался из последних сил.

Видимо, Ореаспера намеренно пытается вывести его из себя, чтобы исключить из дальнейших переговоров. Пока он, Энрике де Трастамара, — единственный и бесспорный лидер всех недовольных, объединяющий их в единый кулак. Если же дискредитировать его авторитет, если отстранить от лидерства в оппозиции, то договориться с каждым Домом, недовольным происходящими изменениями будет намного проще.

— Теперь попробуй заинтересовать и меня, иначе, милорд номинес, никакого соглашения достичь не удастся, — ледяной тон Трастамары мог бы вызвать выпадения инея на роскошную мозаику на стенах Зала Переговоров, но ни на мгновение не обманул Ореасперу. Тот отчётливо видел, как вспыхивает пламя ярости в душе оппонента.

— Я не соглашусь оставить Дом Трастамара на Колыбели. Дома твоих союзников должны либо принять моё правление, либо покинуть Колыбель вместе с тобой. Любые разногласия внутри Астурии становятся слишком опасны. Здесь — и сейчас, дон.

"Скрытая угроза? Вот гадёныш и раскрыл свою позицию", — Энрике с удовлетворением отметил, что Гарсия и сам не столь бесстрастен, как хочет казаться, — "интересно, как он собирается от меня избавиться, если я сейчас встану и уйду? Ещё одно покушение, затем недружественное поглощение прочих противников внутри клана? Вряд ли такое сойдёт ему с рук, не сейчас, не сразу после трагической гибели Фелипе. Да и не может он быть силён везде. Значит, блеф? Просто надо выстоять ещё неделю-другую, пока недовольство действиями номинеса по подавлению своих противников не достигнет критической величины. Представители нейтральных Домов уже заинтересовались разворачивающейся травлей родственников и друзей Фелипе Седьмого, и в стороне они не останутся — особенно, если получат больше информации о происходящем".