– А если не работает? – поинтересовался Лазарус. – Во что мы превратимся? В солнечные пятна?

– Ну, не прямо же к Солнцу. Но сейчас лети к нему, а как только мне удастся получить все данные, я сообщу тебе исправленную траекторию. Я хочу пролететь мимо Солнца по очень пологой гиперболе, внутри орбиты Меркурия, настолько близко к фотосфере, насколько сможет выдержать этот корабль. Не знаю, насколько именно близко, так что заранее рассчитать не могу. Но данные обязательно будут, и у нас будет время, чтобы корректировать их на ходу.

Лазарус снова посмотрел на несерьезно выглядевшее устройство.

– Энди… если ты уверен, что у тебя в голове все шарики на месте, – я рискну. Пристегнитесь, оба. – Он пристегнулся к пилотскому креслу и вызвал Барстоу. – Как там у тебя, Зак?

– Давай!

– Держитесь крепче! – Одной рукой Лазарус прикрыл огонек на левой панели управления, и по всему кораблю взвыла сирена предупреждения о перегрузке. Другой рукой он прикрыл еще одну лампочку, и полушарие перед ними внезапно украсилось видом звездного неба. Форд судорожно вздохнул.

Лазарус внимательно изучил открывшуюся перед ним картину. Двадцать градусов ее закрывал темный круг ночной стороны Земли.

– Сворачиваем за угол, Энди. Придется взять поправку на ветер.

Он стартовал с ускорением в четверть g – вполне достаточно, чтобы встряхнуть пассажиров, вынудив их соблюдать осторожность, – и начал медленно разворачивать огромный корабль, выходя из земной тени. Затем он прибавил ускорение вдвое, а потом до полного g.

Земля внезапно превратилась из черного силуэта в изящный серебристый серп, из-за которого появился белый диск Солнца.

– Мне нужно пролететь мимо нее на расстоянии примерно в тысячу миль, Счетчик, – напряженно проговорил Лазарус, – с ускорением в два g. Дай мне временный курс.

Поколебавшись лишь мгновение, Либби тут же выдал нужные данные. Лазарус снова включил предупреждающую сирену и разогнался до ускорения, вдвое превышавшего земную силу тяжести. У него возникло искушение увеличить ускорение до максимума, но он не осмеливался так поступить с полным кораблем людей, многие из которых никогда не бывали вне Земли, – для некоторых из них даже двойная перегрузка могла оказаться чересчур тяжким испытанием. Любой корабль флота, направленный им на перехват, мог разогнаться до намного больших ускорений, которые могли выдержать их отборные экипажи. Но речь шла лишь о возможном риске… к тому же, напомнил себе Лазарус, корабли флота не могли долго разгоняться – их строго ограничивал объем топливных баков.