— Ты, Моисей, помалкивай, — повернулся к нему Лежнев. — Тебя не Россия, тебя Украина зовет. Я же знаю, что твои родители в Одессе жили.

— У каждого уважающего себя еврея, предки которого жили в Советском Союзе, одна Родина, — гордо возразил Симанович. — И столица нашей Родины — Москва. В остальных городах нормальному еврею жить скучно.

В начавшийся спор азартно влез американский исследователь Тим Даруотер, который на поверку оказался чистокровным индейцем чероки, и высказал свое недоумение, что зова не слышат оккупировавшие его Родину англосаксы, иначе бы они давно уже реэмигрировали на свою историческую вотчину. И вообще, what about?..

— Господа, господа, — вмешался в начавшийся спор де Лавальер. — Давайте все-таки дослушаем уважаемого обитателя Страны восходящего солнца.

Кобуясима с благодарностью покивал ему и с нескрываемым осуждением оглядел присутствующих.

— Так вот, — сказал он, — с вашего разрешения я продолжу, господа. Как я говорил, дело было в сорок девятом году. Экспедиция находилась на Меркурии уже четыре недели, когда уважаемый Михаил Оганесян открыл ртутное зеркало в ущелье уважаемого доктора Заммердинкера. Кто был на Меркурии, тот никогда не забудет Сумеречного Пояса и цепи пещер, что тянется вдоль хребта Черенкова. Это, господа, очень красивое зрелище и вместе с тем — жутковатое. Буквально рядом кипит почва, легкие металлы собираются на поверхности. Разноцветными, словно мыльная вода, озерами они частично испаряются, и над озерами даже образуется некоторое подобие атмосферы.

У меня это была первая экспедиция в космос. За год до нее я женился на прекрасной девушке по имени Оринари. Ей было двадцать лет, и мы познакомились с ней в маленьком уютном кафе на вершине Фудзиямы. Было время цветения сакуры…

— Он нам всю свою жизнь хочет рассказать, — саркастически ухмыльнулся Кен Сен Ир. — Пусть лучше скажет, какое отношение его девушка имеет к рассказываемой истории!

— Самое непосредственное, — с достоинством сказал Кобуясима. — Можете поверить мне на слово, уважаемые господа. Я бы никогда не стал рассказывать о своей Оринари, если бы моя история не имела к ней отношения. Каждый мужчина в глубине своей души гордый самурай, он никогда не станет впутывать любимую женщину в историю, которая ее совершенно не касается. Он лучше сделает себе харакири.

— Дайте ему рассказать! — крикнули из задних рядов. — А Кену заткните рот, иначе он нам весь конкурс сорвет! Продолжай, Фудзи. Никто меркурианского зеркала в глаза не видел, только статьи да рефераты о нем в научных журналах читали!