— Вы боитесь Земли? — удивился доктор. — Вы не хотите отдохнуть? Поплавать с аквастатом среди коралловых рифов?

Рыбкин вздохнул.

— Вы сейчас похожи на демона-искусителя, Лазарь Григорьевич, — сообщил он. — Вы сами-то когда последний раз на Земле были?

Доктор Мандель засмеялся.

— Прежде всего, я пекусь о здоровье населения Теплого Сырта, — сказал он. — Ради этого приходится поступаться личными интересами.

Некоторое время они весело смеялись, глядя друг другу в глаза. После шпильки Следопыта врач заметно подобрел. Что-то записав в карточке Рыбкина, Лазарь Григорьевич улыбнулся:

— Зайдете ко мне через неделю, Феликс, — и погрозил сухоньким пальцем. — Ио спорте, о спорте не забывайте, дорогой мой Следопыт. Вам хорошая физическая форма куда важнее, чем другим.

Распрощавшись с доктором Манделем, Феликс поспешил к Джефферсону. На его счастье Том все еще был на месте.

Главный ксенобиолог Марса был высок, могуч и бородат. Про Джефферсона говорили, что он одно время с успехом поигрывал в НБЛ за «Чикаго буллз», где его даже считали преемником великого Джордана, жившего в конце прошлого столетия. Но, видимо, где-то в глубине души этого могучего негра жил ген путешествий, потому что в двадцать девять лет Том неожиданно для всех оставил баскетбол, защитил диссертацию по проблемам ксенобиологии и в составе шестой международной экспедиции ЮНЕСКО отправился на Марс.

— Слушаю тебя, Фил, — Джефферсон встал из-за стола и крепко пожал маленькую ладонь Рыбкина своей могучей лапищей. — Что тебя привело к нам?

— Хотел взять у тебя материалы по исследованию местной фауны, — сказал Рыбкин. — Это очень сложно, Том?

Хозяин белозубо усмехнулся.

— Какие могут быть сложности для хорошего человека? — пророкотал он. — Что тебя конкретно интересует?

— Мимикродоны и пиявки, — сказал Феликс.

— По мимикродонам материалов более чем достаточно, — Джефферсон повернулся к столику с вычислителем. — А вот по пиявкам… Сам понимаешь, что это за твари. По сора-тобу-хиру у меня практически ничего нет, кроме единичных наблюдений. Обычно наблюдателям не везло. А материалы изучения гнездовий ты не хуже меня знаешь, вместе по подземельям лазили… Тебе все полностью сбросить?

— Разумеется, — кивнул Рыбкин.

— Не знаю, Феликс, что ты затеял, — сказал Джефферсон, — и расспрашивать не буду. Но если ты присматриваешься к мимикродонам, то должен тебя огорчить, ничего кроме инстинктов на уровне, скажем, колонии пингвинов или стаи диких уток. Да что я тебе говорю, ты сам все видел, когда сюда шел.

Джефферсон помолчал, явно ожидая ответа.