«Я приказываю», – подумала госпожа Гороке, открыв сознание для всех.
«Верно, но я люблю, люблю тебя», – подумала Джоан.
Главнейшие силы сошлись.
И вступили в схватку.
Революция завершилась. В действительности ничего не произошло, но Джоан заставила людей встретиться с ней. Это ничуть не походило на поэму, в которой люди и недолюди смешались. Смешивание произошло намного позже, после К’мелл. Поэма красива, но полностью ошибочна, в чем вы сами можете убедиться:
Кстати, на Фомальгауте III нет Восточного побережья; кризис людей/недолюдей наступил намного позже. Революция провалилась, но история достигла новой кульминации – ссоры двух владычиц. От изумления они не закрыли свои разумы. Роботы-самоубийцы и возлюбившие мир собаки были неслыханным делом. Хватило бы и любвеобильных противозаконных недолюдей, но тут… такое!
«Зачем?» – подумала госпожа Арабелла Андервуд.
«Но они не машины!»
Следующие слова сотворили нашу эпоху. Они принадлежали госпоже Арабелле Андервуд, и вся Калма слышала их:
«Быть может, они люди. Их надо судить».
Девочка-собака Джоан рухнула на колени.
– У меня получилось. Получилось! Вы можете убить меня, милые люди, но я люблю вас, люблю!
Госпожа Панк Ашаш тихо сказала Элейн:
– Я думала, что к этому моменту буду уже мертва. Наконец-то по-настоящему мертва. Но это не так. Я видела, как изменились миры, Элейн. И ты видела это вместе со мной.