– Стреляй, человек. Ты не можешь меня убить, человек. Я в твоем сознании. Я люблю тебя. Джоан нас научила. Послушай, человек. Смерти нет. Только не для любви. Хо-хо-хо, бедняга, не бойся меня. Стреляй! Не повезло тебе. Ты будешь жить. И помнить. Помнить. Помнить. Я сделал из тебя человека, приятель.

– Что ты сказал? – хрипит солдат.

– Я спасаю тебя, парень. Делаю из тебя настоящего человека. Благодаря силе Джоан. Силе любви. Бедняга! Давай, пристрели меня, если тебе неприятно ждать. Ты все равно так и поступишь.

На этот раз лица солдата нам не видно, однако напряженные спина и шея выдают его внутренние переживания.

Мы видим, как крупная, широкая медвежья морда расцветает огромным алым всплеском, когда мягкие, тяжелые дробины вгрызаются в нее.

Затем камера показывает кое-что иное.

Маленького мальчика, возможно, лисенка, но очень похожего на человека.

Уже не младенец, но недостаточно взрослый, чтобы, как старшие недодети, понять бессмертную важность учения Джоан.

Лишь он из всей группы повел себя как обычный недочеловек. Он кинулся бежать.

Он был умен – он смешался с толпой зрителей, чтобы солдат не смог применить к нему дробины или теплосъемник, не причинив вреда настоящим людям. Он бежал, и прыгал, и уворачивался, пассивно, но отчаянно сражаясь за свою жизнь.

В конце концов, один из зрителей – высокий человек в серебристой шляпе – подставил ему подножку. Мальчик-лисенок упал на мостовую, ободрав ладони и колени. Когда он поднял глаза, чтобы взглянуть на обидчика, пуля попала ему прямо в голову. Он рухнул чуть дальше, мертвый.

Люди умирают. Мы знаем, как они умирают. Мы видели, как одни стыдливо, тихо умирают в Домах смерти. Как другие входят в четырехсотлетние комнаты, на дверях которых нет ручек, а внутри – камер. Мы видели снимки многочисленных погибших от природных катастроф, когда команды роботов делали видеозаписи для официального отчета и дальнейшего расследования. Смерть – не редкость, и она отвратительна.

Однако на этот раз смерть была иной. Недолюди – за исключением одного маленького мальчика-лисенка, слишком юного, чтобы понять, и слишком взрослого, чтобы ждать гибели на руках матери – лишились страха смерти. Они встречали смерть радостно, с любовью и спокойствием в голосах, манерах, телах. Для них не имело значения, узнают ли они, что стало с самой Джоан; они верили в нее.

Это поистине было новым оружием: любовь и хорошая смерть.

Кроули с ее гордостью лишилась всего этого.

Позже следователи нашли тело Кроули в коридоре. Им удалось установить, кем она была и что с ней случилось. Компьютер, в котором бестелесный образ госпожи Панк Ашаш просуществовал несколько дней после суда, разумеется, нашли и разобрали. Тогда никто не подумал выслушать ее суждения и последние слова. Из-за этого многие историки рвали на себе волосы.