– В этом и состоит загадка. Мы отдали им Зону, которая вне нашей юрисдикции. Мы отдали им Округ, чтобы они творили в нем, что пожелают. Но эти обычные люди создали или обнаружили некую удивительную силу. Они привнесли на Землю нечто новое. Возможно, мы трое погибнем, прежде чем решим вопрос.

– Мы не можем умереть так, как вы, – возразил Ливий. – Мы уже роботы, и люди, с которых нас скопировали, мертвы давным-давно. Означает ли это, что вы нас выключите?

– Может, я, а может, некая иная сила. Вы против?

– Против? Вы хотите знать, испытываю ли я какие-либо чувства по этому поводу? Я не знаю, – ответил Флавий. – Раньше я считал, что живу настоящей, полноценной жизнью, когда вы произносите: «Summa nulla est» – и включаете нас на полную мощность, но эта музыка обладает силой тысячи паролей, произнесенных одновременно. Меня начинает заботить моя жизнь, и я полагаю, что начинаю ощущать значение слова «страх».

– Я тоже это чувствую, – согласился Ливий. – Прежде мы не знали на Земле такой силы. Когда я был стратегом, кто-то рассказал мне про действительно неописуемые опасности, связанные с планетами Дугласа-Оуяна, и сейчас мне кажется, что опасность такого рода уже рядом, здесь, в этом туннеле. Нечто, чего никогда не создавала Земля. Нечто, чего не делал человек. Нечто, чего не может рассчитать робот. Нечто дикое и очень сильное, возникшее благодаря применению конгогелия. Оглядитесь.

Он мог этого не говорить. Коридор превратился в живую, пульсирующую радугу.

Они преодолели последний изгиб и достигли цели…

Последнего рубежа царства страданий.

Источника злой музыки.

Конца Округа.

Они поняли это, потому что музыка ослепила их, а огни оглушили, их чувства столкнулись друг с другом и запутались. Таково было влияние непосредственной близости конгогелия.

Там была дверь, огромная, с причудливой готической резьбой. Дверь была слишком большой для человека. На пороге стояла одинокая фигурка, чью грудь подчеркивал яркими цветами и тенями ослепительный свет, лившийся лишь с одной стороны двери, справа.

За дверью они видели колоссальный зал, пол которого покрывали сотни дряблых узлов оборванного тряпья. Это были люди без сознания. Над ними и между ними плясала высокая мужская фигура, державшая в руках нечто блестящее. Мужчина рыскал, и прыгал, и крутился, и вращался под пульсацию музыки, которую сам же и создавал.

– Summa nulla est, – произнес лорд Сто Один. – Я хочу, чтобы вы, роботы, работали на максимуме. Вы в состоянии высшей боевой готовности?

– Да, сэр, – хором ответили Флавий и Ливий.