Бенджакомин ждал. Женщина подозрительно покосилась на него, но, вероятно, успокоенная увиденным, прошла мимо.

– Скорее, Джонни, – окликнула она, – смотри, здесь можно поплавать!

На вершине песчаной дюны показался мальчишка лет девяти-десяти и побежал к матери.

Бенджакомин сжался, как кобра перед прыжком, и суженными глазами впился в парнишку.

Вот она, настоящая добыча! Не слишком молод, не слишком стар. Если жертва чересчур мала, она может не знать ответа, а после определенного возраста вообще не имеет смысла допрашивать. Севстралийцы – прославленные воины; взрослые настолько сильны умственно и физически, что отразят любую атаку. Бенджакомину было известно, что всякий вор, приближавшийся к их планете, терял контакт со своим народом и погибал, неизвестно как, когда и отчего. Больше о таком смельчаке никто и ничего не слышал.

И все же сотни тысяч севстралийцев должны знать СЕКРЕТ. Недаром они сами часто подшучивают над этим. Он слышал немало анекдотов на тему Великой Тайны, но ни разу и близко не подошел к разгадке, несмотря на почтенный возраст. Жизнь – штука дорогая. Он уже начал третий cpoк, а за каждый было честно заплачено звонкой монетой. Сколько искусных воров выкладывали украденные тяжким трудом денежки, чтобы купить лекарство, вот уже в который раз продлевавшее существование их предводителя.

Бенджакомин ненавидел насилие, но если только с его помощью можно осуществить величайшее ограбление всех времен и народов, значит, он к нему прибегнет.

Женщина снова взглянула на него. Злобная гримаса, на миг исказившая его лицо, сменилась благожелательной улыбкой. Он вовремя успел взять себя в руки и успокоиться. Теперь Бозарт не вызывал ничего, кроме симпатий и доверий. Таким он eй понравился.

Женщина улыбнулась и, немного помявшись, спросила с застенчивой нерешительностью, столь типичной для севстралийцев:

– Не могли бы вы присмотреть за мальчиком, пока я искупаюсь? Кажется, мы виделись в отеле?

– Разумеется, – кивнул Бозарт. – Буду рад услужить, мэм. Иди ко мне, сынок.

Джонни направился по залитым солнцем дюнам навстречу смерти. Еще несколько шагов – и он оказался рядом с врагом матери.

Но мать уже отвернулась.

Натренированная лапа Бенджакомина Бозарта метнулась вперед и отработанным движением вцепилась ребенку в плечо. Он рванул мальчика к себе, заставил сесть и, прежде чем Джонни успел вскрикнуть, ввел ему сыворотку правды.

Джонни скорчился от боли. Голова словно раскололась изнутри от удара кувалдой: сильнейший наркотик уже начал действовать.

Бозарт посмотрел на воду. Мать рассекала волны энергичными гребками. Похоже, она смотрит на них, но, судя по виду, ничуть не тревожится. Да и с чего бы? На любой посторонний взгляд этот вежливый мужчина просто показывает что-то ее сыну, спокойно и без особой спешки.