– Господи, что способно сотворить такое с человеком?!

– Он выбрал себе плохое занятие, – пояснил капитан.

– А что значит «плохое занятие»?

– Пытался ограбить нас, парень. Но у нас надежная зашита, хотя не стоит спрашивать, в чем она состоит. В таких делах излишние знания вредны.

Молодой полисмен, униженный небрежным тоном, готовый вспыхнуть и нагрубить начальству, тем не менее поспешно отвел глаза от трупа Бенджакомина Бозарта.

– Ничего, мальчик, ничего, – заверил капитан. – Он недолго мучился, и, кроме того, этот самый тип убил того мальчика, Джонни.

– Так это он? И так скоро попался?

– Мы заманили его сюда, навстречу смерти. Таков наш закон. Нелегкая у нас жизнь, верно?

Лопасти вентиляторов шуршали мягко, почти неслышно… Животные мирно спали. Струя воздуха овевала матушку Хиттон. Телепатическое реле все еще было включено, и матушка остро ощущала как себя, так и окружающее: клетки со зверьками, граненую луну, крохотные спутники. И никаких признаков грабителя.

Она с тяжелым вздохом поднялась, одернула влажное от пота одеяние. Нужно принять душ и переодеться…

А тем временем далеко, на Родине Человечества, устройство Сети Коммерческого Кредита пронзительно взвыло, призывая оператора. Младший помощник заведующего Средствами Воздействия подошел к аппарату и протянул руку.

На ладонь упала карточка.

Он взглянул на прямоугольник ламинированной бумаги.

– Дебет – Виола Сидерия, кредит – Земной Фонд Непредвиденных Расходов, субкредит – австралийский счет: четыреста миллионов человеческих мегалет.

Хотя, кроме молодого человека, в комнате никого не было, он все же, не удержавшись, присвистнул:

– Ничего себе! Да к тому времени никого из нас в живых не останется, хоть объешься этим самым струном! Им вовек не расплатиться, сколько ни старайся! – И он, удивленно покачивая головой, вышел, чтобы рассказать друзьям об этой странной вести.

Аппарат, не получив карточки обратно, выплюнул еще одну – точную копию первой.

Бульвар Альфа-Ральфа

Бульвар Альфа-Ральфа