Через некоторое время мы сделали привал близ галерейной рощи. По иронии судьбы я явился с волшебным щитом туда, где на меня напал магический меч. Место было чудесным, но мое беспокойство возрастало. Сама по себе дурь, конечно, не могла выветриться так быстро, но, как мне кажется, чрезмерная сила этого заклятья сыграла с ним самим недобрую шутку. Я одурел настолько, что полностью лишился ума и стал умалишенным, а значит, душевнобольным. Мой талант определил это состояние не как обычную глупость, а как болезнь, а всякая болезнь подлежала исцелению. В результате мне все чаще стало приходить в голову, что мы не скоро попадем в замок Ругна, двигаясь в противоположную сторону.

Чтобы вернуться в обычное состояние, Панихиде потребовалось три часа. Она развоплотилась, уменьшилась, приняла человеческий облик и первым делом заявила, что хочет есть.

– А почему ты не поела в облике долларопеда? – спросил я, гордясь тем, что сумел выстроить такую длинную и замысловатую фразу. – Стоило ли тратить время на превращение.

– О, я смотрю, ты быстро умнеешь! – заметила она, кажется, без особого восторга.

– Это точно, – согласился я, по-глупому растаяв от похвалы.

Панихида выглядела прекрасно. Теперь, по здравом размышлении, я понимаю, что иначе она выглядеть и не могла, – женщина, способная принимать любой облик, непременно будет красавицей.

– Отвечу на твой вопрос, – сказала Панихида. – Во-первых, долларопед гораздо больше человека, и ему, соответственно, требуется гораздо больше пищи. Во-вторых, он питается активами, пассивами, фондами, акциями, бюджетами и авуарами, а когда ничего этого нет, поедает жучков, плесень и прочую пакость. Не знаю, как ты, а я предпочитаю человеческую еду.

Я понятия не имел, что такое авуары, но мне почему-то тоже не хотелось их есть.

– Но...

– Знаю-знаю. Ты хочешь спросить, не окажусь ли я голодной, когда снова стану долларопедом. Представь себе, нет. Для меня главное насытится в том облике, в котором я ем. Ежели я, скажем, превращусь в блоху и съем ровно столько, сколько требуется блохе, то не стану голодной и после того, как приму облик человека. Такой подход позволяет экономить пищу, но, увы, не время. Пока уменьшишься, пока опять увеличишься... К тому же блоху может склевать любая птица. И вообще естественный размер кажется мне самым подходящим.

Мой рассудок еще не был способен переварить столь мудреное объяснение, поэтому я отреагировал на него добродушной улыбкой и одобрительным кивком. Стоило ли цепляться к ней с дурацкими расспросами? И без того ясно, Панихида знает, что делает. Приняла человеческий облик – значит, так и надо. Тем более такой облик!