— И я тоже. Повсюду что-то скреблось и елозило, точно огромный грязный паук. Терпеть не могу пауков.

— И я тоже.

Они прошли еще немного, и Пол спросил:

— Ты ему поверила? Я хочу сказать, мистеру Червеубивцу. Как по-твоему, он нас спас или это все часть какой-то жуткой махинации?

Софи пожала плечами:

— Не знаю и знать не хочу. По-моему, эта мелкая тварь вполне способна выдумать такое и сама по себе. Но такое способен выкинуть и мистер Уэлс, если решит, что на этом выгадает. Впрочем, никак не пойму, какой ему с этого прок, а ты?

Пол покачал головой. Он хотел было напомнить эпизод про господ Гилберта и Салливана, но не стал.

— На мой взгляд, — сказал он, — мистер Червеубивец говорил правду. Наверное, он испугался, что мы потащим фирму в экономический трибунал или еще куда.

— Вполне возможно, — отозвалась Софи, останавливаясь, чтобы прислониться к стене. — Во всяком случае, нам повезло больше, чем кинозвезде. У меня на душе неспокойно из-за того, что мы сделали. Дело не в деньгах, но...

Пол кивнул:

— Полагаю, тут мы ничего изменить не можем. — Ему стало неловко, он ведь точно знал, что можно сделать: короткое путешествие за дверь без шести шесть сегодня вечером. Даже если придется ударить оскароносного Эшфорда Клента лопатой по голове перед тем, как он переступит порог паба. Но опять же... ведь гоблин тогда будет на свободе...

— Скорее всего нет, — ответила Софи. — И потом киношники — не настоящие люди, у которых есть чувства. А все равно... — Она вздохнула. — Просто не знаю. Тридцать миллионов долларов за фильм, и актеры и так женятся и разводятся каждые пять минут. Хуже уже быть не может. — Повернув голову, она поглядела Полу в глаза. — На их месте могли быть мы, — негромко сказала она.

— Верно, — согласился Пол и отвел взгляд.

"На их месте могли быть мы"! Что бы они делали сейчас, не появись в последнюю минуту мистер Червеубивец? Вполне возможно, шли бы рука об руку по этой самой улице и смотрели бы друг другу в глаза. Но это было бы неправильно, если бы только он по-настоящему ее не любил... Но тут он сообразил, что и впрямь по-настоящему ее любит. Не знакомой фирменной влюбленностью Пола Карпентера, не от отчаянной потребности найти себе девушку, любую девушку, потому что у всех на целом свете, кроме него, есть девушка. Нет. Единственная девушка, которая ему нужна, стояла сейчас перед ним.

Тут он вспомнил про шоумена-горшечника и подумал: "Вот черт!"

Перед мысленным взором замаячила пластиковая бутылка с "Валентин-экспрессом", вроде как оставшаяся на прикроватной тумбочке в комнате Софи...