— Но мы не можем допустить, чтобы это стало между нами, я имею в виду на службе. Это было просто, но...

— Просто так? — предположил Пол.

— Наверное. — Софи поерзала на сиденье, потом вдруг встала. — Не знаю, как ты, а я умираю от голода. Схожу, пожалуй, в буфет и куплю поесть. Тебе чего-нибудь принести?

"Только не булочку с ветчиной, — подумал Пол. Но так уж вышло, что ему ощутимо хотелось пить. — Чашка чаю была бы очень кстати, спасибо, — сказал он.

— Ладно.

Она поспешила к стойке, и Пол заметил, как ловко она двигается в покачивающемся вагоне. Совсем не так, как он.

Сумочку Софи оставила на сиденье, и на краткую долю секунды Пол задумался, не забыла ли она избавиться от зелья. Если забыла, то оно все еще там, и когда она вернется с кофе или апельсиновым соком...

Нет, оборвал он себя. И углом глаза заметил, как женщина напротив с интересом изучает его. "Ну да, — подумал он, — если бы вы только были правы. Но вы ошибаетесь". Взяв "Какая пила лучше?", он прочел страницу писем.

— Чай, — сказал голос у него над ухом. Он поднял глаза. Софи вернулась.

— Спасибо. Сколько я тебе должен? Софи покачала головой.

— Я забрала чек. Это за счет "Дж. В. Уэлса". Уверен, что не хочешь ничего съесть? Могу отдать тебе половину сандвича с сыром.

— Нет, совсем не хочу.

Глупость какая-то: стоило ей про это упомянуть, он подумал, что не прочь чего-нибудь пожевать. Но не может же он теперь встать и пойти покупать еду, только что отказавшись от ее предложения. И почему это, скажите, на милость, он всегда отказывается от любой малости, когда ему предлагают? Пол глотнул чаю, который был горячим и гнилостным на вкус, и решил, что с него хватит.

— Послушай, — начал он, — о том, что там случилось. Знаю, это было не...

И заснул.

У Пола болела голова.

"Наверное, — подумал он, — я о стол ударился". Он поднял голову и открыл глаза.

— Привет, — сказал чей-то голос.

Он прекрасно знал, что смотрит сейчас в лицо женщины, сидевшей напротив. Странно: он определенно ее помнил (под пятьдесят или чуть больше, чья-нибудь мама или тетя) и мог бы поклясться, что она не была самой прекрасной девушкой на свете, самой чудесной, самой...