Вырванные из лап морока постовые с облегчением переглянулись. До десяти ноль-ноль оставалось без малого четыре часа. Можно было работать – и зарабатывать. Нерегламентированная парковка, непройденный техосмотр, отсутствие путевок и сертификатов, похмельные глазенки водителей – эти и многие другие сокровища только и ждали, чтобы их добыли решительные люди.

Старатели вооружились полосатыми инструментами и двинулись разрабатывать богатейшие залежи.

Только-только торговая братия освободила подъездные пути, а через сонное Картафаново уже заструился ручеек двуногих жаворонков. Всех тех, кого шило внутреннего распорядка непременно колет спозаранку, заставляя активно метаться по жилым площадям. До выхода из дома они имеют обыкновение несколько раз опорожнить сливной бачок и с фырканьем да уханьем принять душ. Они хлопают дверцей холодильника с такой силой, что у соседей (на два этажа выше по диагонали) штукатурка смачными пластами шлепается на супружеское ложе. Часть людей-жаворонков под легкую музыку самозабвенно проходит курс утренней гимнастики. Остальные просто включают телевизор, чтобы выслушать порцию мгновенно забывающихся новостей, сомнительный прогноз погоды и ворох рекламных предложений. И все, все поголовно жаворонки удивляются, как же это можно – долго спать по утрам?

Ну струится ручеек, состоящий из отдельных капелек со своими горестями-радостями, и пусть себе струится. Горести, конечно, у каждого свои, зато радость – на всех одна. Называется картафановским общенациональным праздником, Днем Поголовного Гуляния.

Кофейная «Ока» лениво плелась по запруженному тракту, изредка взрыкивая на особо мельтешащие объекты.

– Парни, или я чего-то не догоняю, или сиятельные господа решили по случаю «стрелки» на месяц раньше отметить День города? – Попов с недоумением перевел взгляд на сотоварищей.

Илья как ни в чем не бывало благодушно позевывал. Никита, сделав лицо огнеупорным кирпичом, доложил:

– Осмелюсь предположить, что имеет место грандиозная провокация с целью выставить нас ястребами Октагона, растлителями инопланетной жизни на Земле и маркшейдерами нетрудовых отложений!

– Иди проспись, военный! – Алексей отмахнулся от резвящегося Добрынина и высунулся в окно. – Дяденьки! – обратился он к шагающим с полной выкладкой представителям мини-рыночных отношений. – Почему не даем зарасти народной тропе? Большая броуновская революция под лозунгом «Движение – в жизнь»?

Оба представителя обернулись, на поверку оказавшись очень даже ничего себе тетеньками. Разглядеть это сразу Алексею помешали костюмы: удобные, но не слишком изящные комбинезоны в стиле «милитари». Одна из дамочек, чернявая, крутобедрая, грациозно помахивая объемистыми баулами, подплыла ближе к машине: