Черт возьми!

Ну еще слышно это слабое: «Держаться!»

Еще не поздно закрыть окно и не пустить аромат черемухи. Еще пара шагов к окну…

Но меркнет Свет в глазах.

Белые цветы черемухи…

Пока еще можно…

Или нет?

– Госпожа! – зычный рев Люта вывел ведьму из оцепенения. – Госпожа, нужно помочь!

Вернувшаяся в реальный мир ведьма уставилась на горожан, вместе со стражниками рубящихся на площади перед палатами. (И когда успели?) Они отражали натиск толпы нечисти. Преобладали старые знакомые песиголовцы и гигантские ежи, но были и другие – огромные склизкие жабы с шестью когтистыми лапами, лиловые пауки, грозно щелкающие жвалами, и чешуйчатые создания, напомнившие многоопытной магичке карликовых бегемотов.

– Госпожа, помогите!

– Чем, сотник? – глядя ему в глаза, с горечью спросила красавица. – Эти дураки, видать, с ума посходили? Они думают, что всесильны? Это каким надо быть кретином, чтобы ринуться в бой при соотношении десять на одного?

– Тут у половины в городе остались дети и жены! – проревел Лют.

Рядом с ним как по волшебству оказался Гавейн, которому явно не терпелось вновь вступить в бой.

«Нет, дорогуша, ты мне нужен живым и целым! – подумала Файервинд. – Ежели тебя сожрут или откусят что необходимое, Светлана меня, чего доброго, на медленном огне изжарит!»

– Лют, прикажи им отойти в палаты! – бросила ведьма. – Нас тут слишком мало, чтобы перебить всех тварей. Впрочем, я знаю способ, как разделаться с этими уродами и без магии.

– Есть способ убить всех навьих? – проревел постепенно приходящий в себя Парсифаль.

– Есть… один… Закрыть ворота и сжечь весь город вместе с оставшимися людьми – как при чуме. Это и есть самый простой рецепт.

– Мы спасем всех, кого сможем! – воспротивился сотник. – Быстро, братья!

Проклиная все на свете, Файервинд устремилась за топочущими и бряцающими железом воинами.