– В самом деле! – молвил Кирилл. – Гости дорогие, прошу к столу. Отведайте, чего бог послал.

– Спасибо, – поклонилась Орландина. – Но некогда за столом рассиживаться. Город в опасности. В любое время навьи могут обратный путь перекрыть. Надо доставить в Киев амулет.

– Верно молвишь, дочка, – согласно кивнул рыжий лешак. – Не до застолий нынче.

– Да как же это? – заволновался Кирилл. – Неужто моего нового блюда не отведаете? Киевский торт! Это же подлинный шедевр кулинарного искусства…

– Благодарствуем, отче, – прижал руки к груди Вареникс. – Пущай эвон детишки с девами сладким лакомятся…

Птица обиженно нахохлилась, несколько поник и Бублик.

– А нам и впрямь в город пора. Там уже наши объявились, их ободрить следует. Да и вообще надобно к лютой сече готовиться.

Воительница согласно кивала, дивясь, откуда ж леший так быстро узнал о возвращении в Киев своих родичей. Ну, на то он и князь лесной.

– Не по‑людски это как‑то, – запричитал кулинар. – С дорожки не присесть, не поесть и снова в путь…

Сам же в это время собирал в котомку какие‑то вещи. Среди прочих, как приметила разведчица, и фиолетового цвета шелковую сутану.

– Ты куда намылился?! – набросилась на него птица.

– Так что ж, Алечка, и мне пора, – принялся оправдываться отец Кирилл. – Слышала ведь, беда грозит Киеву. Может, и я там на что сгожусь…

Лешаки переглянулись между собой и кивнули.

– А ты не хочешь с нами? – робко спросил священник.

Птица фыркнула:

– Еще чего! Неча алконосту в таком скоплении народу делать! Да еще и посреди военных действий! Мое дело души лечить! Вот после сечи – дело другое… Пока же надобно к Индрику слетать. Проведать, как он там. Слыхали ж, как его давеча людишки напугали, когда он малость поразмяться удумал… Перетрусил до икоты, сердечный.

– Как же мы все поедем? – озадачилась амазонка, оглядывая честную компанию. – Лошадь троих не выдержит.

– Четверых! – топнул ногой сатиренок. – Я со всеми!

– Добро, внучок, – потрепал его по кучерявой головенке Вареникс. – Добро. А горю помочь несложно. Я могу сзади тебя примоститься. А для них особую кобылку покличем… Тут их по лесу столько рыщет. Необъезженные, правда…

Словно услышав его слова, из лесу донесся волчий вой. Отец Кирилл испуганно перекрестился.