– Итак, дело плохо. Город наводнен всякими тварями, откуда они взялись – неясно. У кого какие будут предложения? Эти песиголовцы не такие страшные сами по себе, их вроде не так уж и трудно убить. Но их много, как тараканов. На них нужна мощная магия, каковой у нас пока нет, или облава силами всего куявского войска. Нашим воям тут делать нечего.
Сказав это, Лют сел на скамью.
– Ну, насчет магии… – поморщилась чародейка, недовольная тем, что кто‑то усомнился в ее способностях. – Если покопаться в книгах, то я могу найти способ, с помощью которого мы и сами справимся… Для начала нужно просто выловить нескольких песиголовцев и провести опыты.
Голос женщины не изменился ни на йоту, но вряд ли хоть один из затеявших нападение захотел бы сейчас с ней общаться или даже просто находиться рядом.
– Песиголовцев нам ловить не придется, – негромко произнес дружинник, стоящий рядом с Файервинд. – Они сами сейчас нас ловить будут…
– Тем хуже для них! – Магичка отбросила волосы со лба. – Да будь у меня хотя бы дней пять да пара сведущих в магии людей, то я бы сварила эликсир, от пары капель которого эти создания отбрасывали свои копыта, которых у них, кстати, нет, раньше, чем наш отец‑экзорцист успел прочесть «Отче наш»!
Умолкнув, Файервинд прикусила губу и выглянула в окно. Шайки песиголовцев и прочих тварей все еще сновали туда‑сюда, так что выход на площадь означал одно – неминуемую драку с неизвестным исходом.
Внизу, на первом этаже белокаменных палат, служивших еще пару дней назад резиденцией княжескому наместнику, слышался приглушенный гул голосов. Там собралось уже человек пятьсот искоростеньских обывателей, приведенных воинами дружины или самостоятельно сбежавшихся под защиту стен и мечей.
Кто их будет защищать, если воины полягут?
Все это время Гавейн молча стоял, облокотившись о стену.
«Умники… – невесело усмехнулся про себя рыцарь. – Совещаются, муд… мудрилы… Пусть совещаются, а я пока отдохну… Или еще чем полезным займусь… Может, хоть голова болеть меньше будет… Христос и Юпитер, как мне все это надоело!!»
Файервинд на минуту замкнулась, задала себе паузу и постаралась отдохнуть, успокоиться. Глаза закрылись сами собой…
Белые цветы черемухи дурманят своим ароматом.
Белые цветы черемухи все равно обманут, рано или поздно. И тогда сознание услужливо напомнит об этом.
Держаться. Но пока…
Белые цветы черемухи пьянят и обещают. Манят и кружат голову! Те самые белые цветы, поднесенные ей сыном даннского ярла. Ей, вышедшей на первое задание колдунье, верной слуге Высших, какими она считала (да и, чего греха таить, считает отчасти и до сих пор) мудрецов ти‑уд.