Грянул оркестр. Полони посмотрела на собственную руку как на презренного предателя. Луч прожектора тотчас скользнул в сторону, оставив ее в темноте.

Мелвин повернулся лицом к Джинетте:

– Теперь остались только мы с тобой, куколка!

– Начали! – произнесла та. – Раз, два, три!

– Камень!

Они снова назвали один и тот же предмет. Публика разразилась восторженными криками.

– Бумага!

– Ножницы!

– Ножницы!..

– Камень! – взвизгнул Мелвин, вскинув вверх кулак.

– Нож… – Не успев договорить слово до конца, Джинетта поняла, что допустила ошибку. – Ножницы!

Оркестр грянул с удвоенной силой. Шляйн подлетел к купидону и обнял его за плечи.

– Поздравляю, Мелвин! Ты победил!

– Я?! – удивленно пискнул тот.

– Успокойся, парень! – прошипел ему на ухо Шляйн. Мелвин смотрел на него с видом крайнего удивления. Ведущий просиял ослепительной улыбкой.

– Ближе к зрителям, купидоша! Отныне начинается твоя новая жизнь! Расскажи нам о чувствах, которые ты сейчас испытываешь!

Впервые за все время моего знакомства с Мелвином тот не нашелся, что ответить.

– Видите ли, сэр… я обещаю приложить все силы… особенно если рядом со мной по-прежнему будут мои друзья, – наконец промямлил он.

И он посмотрел на остальных членов команды, которых снова осветили лучи прожекторов. Полони и Фризия собрались было надуться, однако когда оказались в центре внимания, все-таки выдавили из себя улыбки.

– Я верю в тебя, мой мальчик! – умильно улыбнулся Шляйн.