— Так эта ваша Вахуна — настоящая злодейка? — нахмурился лукоморец.

— Так точно, истинный свет — злодейка! Таких злодеек еще поискать надо, и не найдешь ведь. Когда Премьер-Магистр лишил ее своего разрешения, весь город от счастья плакал. А уж когда ее схватили, радости-то было, радости!

— И после всего этого вы хотите, чтобы я ее освободил? — изумленно остановился Иван.

— Так ведь ты сам сказал, что кроме нее никто нам не поможет! Да если подумать, тебя никто и не заставляет ее освобождать, — осенило вдруг трактирщицу. — Если ты уж такой всесильный, ты можешь просто пробраться туда, переговорить с ней, как расколдовать моего мужа и его племянников, — и всё! И сиди она дальше!

Иван недоверчиво пожал плечами. Если эта ведьма действительно была такой, как расписала ее Кайса, то еще вопрос, захочет ли она помогать кому бы то ни было. И тем более за просто так, когда ценой ее помощи могла бы быть ее свобода. И если все эти страшилки действительно правда, а не полет больного коллективного воображения, что тоже не исключено, то и в правоте своего предприятия он начинал сильно сомневаться. Одно дело — спасать невиновных, но другое…

Старуха резко остановилась, тяжело дыша после долгого подъема в гору, и махнула рукой направо.

— Вот мы и пришли! Смотри — за тем углом начинается улица, ведущая прямо к дворцовой площади, где будет казнь. Дальше иди один, в такие дни даже двое вместе привлекают внимание стражи. Нервные они становятся. Везде им мерещатся чары да заговоры колдунов. Хотя я их понимаю. Постой-ка на часах в таком месте в такой день, так еще не то привидится. Иван!.. Иван?.. Ты где?!

— Тссс, — грозно прошипел бабке в самое ухо успевший стать невидимым Иванушка. — Не кричи! Жди меня здесь до полудня и, если в это время казни не будет, еще пару часов. До вечера, — секунду помолчав, на всякий случай добавил он. — Ну я пошел.

И, оставив трактирщицу стоять у стены с открытым ртом и растопыренными в разные стороны ушами, царевич, стараясь не стучать о булыжную мостовую подкованными каблуками, решительно направился навстречу самому сомнительному предприятию в своей короткой, но богатой практике.

Как он и ожидал, проплутав вокруг дворца минут с двадцать, никаких признаков того, что где-то здесь поблизости должна находиться тюрьма для особо опасных преступников, лукоморец не обнаружил. Чувствуя буквально кожей, как из воображаемых песочных часов сыплются и хоронят его здесь, в этом негостеприимном мире, колючие песчинки размером с кирпич, он отчаянно махнул рукой и вбежал в первые попавшиеся двери.