Бинк вновь ощутил силу золотого убеждения языка Трента. В его рассуждениях он не мог найти изъяна. Никаких шансов одолеть Волшебника магическим способом у него не было и, вероятно, тот превосходил его и в умственном отношении. Но морально, Бинк считал, что морально он прав.

— Твое уважение ко мне ничего не значит, если ты не уважаешь традиции и законы Ксанфа.

— Хороший ответ, Бинк. Я питаю к этим вещам уважение, хотя мне и кажется, что система отклонилась от правильной линии и ее нужно поправить, иначе всех нас постигнет катастрофа.

— Ты говоришь о катастрофе из Мандении. Я боюсь катастрофы из-за упадка нашей культуры. Я должен противостоять тебе любым образом, каким только смогу.

Трент казался озадаченным.

— Я не верю, что ты сможешь помешать мне Бинк. Какой бы сильной не была бы твоя магия, она ни разу не проявилась ощутимо. В тот момент, когда ты начнешь против меня действовать, я буду вынужден трансформировать тебя. Делать этого я не хочу.

— Ты должен для этого подойти на шесть футов, — ответил Бинк. — Я могу бросить в тебя камень.

— Смотри! — показала Ирис, — он сейчас внутри этого радиуса, Трент. Кончай с ним!

И все-таки Волшебник был в нерешительности.

— Ты действительно хочешь сражаться со мной, Бинк? Прямым образом? Физически?

— Не хочу, но должен.

— Тогда только остается закончить наше перемирие формальным поединком, — вздохнул Трент. — Предлагаю определить место и условия дуэли. Нужен тебе секундант?

— Секундант или минутант, мне все равно, — ответил Бинк. Он старался подавить дрожь, которую ощущал в ногах. Он боялся и знал, что поступает, как глупец, и все-таки не мог отступить.

— Я имею в виду еще одного человека, который тебя поддерживает и наблюдает, чтобы условия, оговоренные сторонами, соблюдались. Хамелеоном, например.

— Я с Бинком! — немедленно сообщила Хамелеон.

Понять она могла лишь небольшую часть происходящего, но сомневаться в ее лояльности не приходилось.

— Что ж, вероятно, понятие секунданта здесь неизвестно, — сказал Трент. — Предположим, мы обозначим участок вдоль джунглей и вглубь леса примерно в милю шириной и длиной. Одна квадратная миля или примерно столько, сколько человек может пройти за пятнадцать минут. Все должно кончиться сегодня до темноты. Ни один из нас не должен покидать этой территории до окончания срока и, если исход останется неясным, мы объявим ничью и разойдемся с миром. Справедливо?

Злой волшебник казался таким логичным, что делало Бинка совершенно неразумным.

— До смерти… — произнес он… и немного пожалел, что выпалил это. Он знал, что Волшебник его не убьет, если только не будет вынужден к этому. Он трансформирует Бинка в дерево или в другую безобидную форму жизни и таким и оставит. Уже существует дерево Джустина, будет дерево Бинка. Может, люди станут приходит отдыхать в его тени, завтракать, заниматься любовью. Но теперь все должно кончиться смертью. Перед ним предстало видение срубленного дерева.