Бинк ощутил внезапный, почти ошеломивший его прилив благодарности за эти слова поддержки. Он сопротивлялся этому чувству, зная, что не может позволить лести или оскорблению сбить его с того, что он считал правильным. Злой Волшебник мог сплести из слов сеть иллюзий, которая могла бы соперничать с тем, что Волшебница творила при помощи своей магии.

— Я не Волшебник, я просто лоялен по отношению к Ксанфу. И настоящему Королю.

— Дряхлой развалине, который выгнал тебя? — спросила язвительно Ирис. — Он не может сделать даже пыльного столбика. Он болен сейчас и все равно скоро умрет. Вот почему пора действовать. Трон должен достаться Волшебнику.

— Хорошему Волшебнику! — возразил Бинк. — Не злодею-трансформатору или жадной до власти стареющей бабе… — он замолчал, не желая продолжать.

— Ты смеешь так со мной обращаться!? — завопила Ирис голосом гарпии. Она так рассердилась, что образ ее расплылся в дымок. — Трент, преврати его в жука-вонючку и наступи на него!

Трент покачал головой, с трудом скрыв улыбку. Он явно не испытывал эмоциональной приязни к Волшебнице. Ирис только что показала, насколько она готова продать свое украшенное иллюзией тело за власть.

— У нас заключено перемирие.

— Перемирие? Чепуха! — Дым превратился в колонну огня, показывая ее праведный гнев. — Он больше тебе не нужен. Освободись от него.

Трент остался непреклонным.

— Если я нарушу данное слово, как ты, Ирис, сможешь мне доверять тогда?

Это ее отрезвило и произвело впечатление на Бинка. Между этими двумя повелителями магии имелась тонкая, но существенная разница. Трент был мужчиной в самом лучшем понимании этого слова.

Ирис осталась недовольна.

— Я думала, это перемирие единственное, что действует до выхода из джунглей.

— Опасности встречаются не только в джунглях, — тихонько проговорил Трент.

— Что? — переспросила она.

— Если я нарушу его так внезапно, — сказал Трент, — перемирие окажется обесцененным. Бинк, Хамелеон и я разойдемся и, если повезет, не встретимся вновь.

Этот человек казался более, чем справедливым, и Бинк понимал, что он примирится с ситуацией и сейчас уйдет. Вместо этого прирожденное упрямство толкнуло его к катастрофе.

— Нет, — произнес он, — я не могу просто так уйти, зная, что вы замышляете завоевание Ксанфа.

— Ну, Бинк, — рассудительно заговорил Трент, — я никогда не обманывал тебя в отношении своих целей. Мы всегда знали, что наши дороги разойдутся. Наше перемирие относилось лишь к нашему объединению на время угрозы, а не наших долговременных планов. Я должен выполнить обещания, данные манденийской армии, Замку Ругна и теперь вот Волшебнице Ирис. Мне жаль, что этого не одобряешь, хотя мне очень бы хотелось. Но мое завоевание Ксанфа было и есть, и будет моей миссией. Сейчас я прошу тебя покинуть меня со всей любезностью, какой сможешь, так как я питаю большое уважение к твоим мотивам, даже когда я чувствую, что высшие соображения говорят о том, что ты ошибаешься.