Хамелеон поспешно поправила одежду.

— Кое-что, чего ты не поймешь, — ответила она с чисто женской прозорливостью.

— Нет? Вряд ли это имеет значение. Секс не важен, — Волшебница поднесла ко рту руки, образуя мегафон. — Трент! Они здесь!

Бинк бросился к ней и прошел сквозь нее, опрокинувшись на лесную почву.

— Глупый мальчишка, — сказала Ирис. — Ты можешь меня коснуться.

Теперь они услыхали, как Злой Волшебник пробирается через лес. Бинк поискал какое-нибудь оружие, но видел лишь толстые ветви деревьев. Против этих деревьев могли быть использованы острые камни, поэтому они были предусмотрительно убраны магическим образом. Какой-нибудь другой участок мог бы иметь потенциальное оружие, но не эти борющиеся за свое существование джунгли, на этом краю леса около ферм, постоянно нуждающихся в расчищенной земле.

— Я погубила тебя! — заплакала Хамелеон. — Я знала, что не должна была…

Заниматься любовью? В одном смысле достаточно справедливо. Они зря потеряли жизненно важное время, потраченное на любовь вместо войны. Но все-таки могло случится так, что у них на это больше не могло оказаться другого шанса.

— Время не было потрачено зря, — ответил Бинк. — Мы должны бежать.

Они побежали, но образ Волшебницы появился над ними.

— Сюда, Трент! — закричала она. — Загороди им дорогу, они убегают!

Бинк понял, что они никуда не смогут спрятаться, пока Ирис преследует их. Не смогут приготовить никакой ловушки, им не избрать никакого стратегического места. Трент неизбежно настигнет их.

Затем его взгляд упал на предмет, что Хамелеон все еще несла с собой. Это была гипнотизирующая дыня. Если он сможет заставить Трента неосторожно взглянуть на нее…

Вдали показался Волшебник. Бинк забрал у Хамелеона дыню.

— Попытайся отвлечь его, чтобы я мог подобраться достаточно близко и сунуть ему это в лицо, — сказал он. Потом спрятал дыню за спину. Ирис, возможно, не поняла ее назначения и ничего не сможет потом сделать, когда Трент будет обезврежен.

— Ирис! — громко воскликнул Волшебник. — Это должна быть честная дуэль. Если ты еще раз вмешаешься, я разорву с тобой все отношения.

Волшебница разгневалась было, но потом передумала и исчезла.

Трент остановился в дюжине шагов от Бинка.

— Я не виноват в таком осложнении, — мрачно сказал он. — Не начать ли нам сызнова?

— Лучше бы, — согласился Бинк. Трент так чертовски уверен в себе, он может пренебречь любым преимуществом. Может быть, он хотел закончить это дело, не обременяя свою совесть нечестным поступком? Но, поступая подобным образом, Трент невольно избежал возможного поражения. Бинк сомневался, что у него появится еще одна возможность использовать дыню.