Король выпрямился и сел, раздвинув ноги и задумчиво уперев руки в колени.

Он все еще был обнажен, но теперь-то ему не перед кем было стесняться своей наготы. Правильно, стеснялась теперь только я, разглядывая мощную, широкую грудь, точеные кубики пресса, сильные бедра. И не только их.

— Странная она у тебя, Жак, — проговорил Роксар, вдруг погладив меня по голове.

А я резко напряглась, прильнув к нему поближе. Может быть, сейчас он скажет что-нибудь, что приоткроет для меня завесу тайны, северной ночью скрывающей его мысли.

Но то, что прозвучало дальше, оказалось гораздо ужасней, чем все, что я только могла себе вообразить.

— Я не знаю, как быть, Жак, — тихо проговорил он, вовсе не глядя на меня. Синие глаза внезапно подернулись дымкой задумчивости. — Можно было бы сказать, что я влюбился, как мальчишка. Но снежный король не может любить. Не должен. А если уж влюбляться, то в кого-нибудь попроще твоей хозяйки.

Он внезапно улыбнулся, но вышло грустно.

Мурашки пробежали у меня по спине, и я отчетливо ощутила, как шерсть на хвосте встает дыбом. То, что король собирался сказать, мне явно не понравится.

— Мари явно не так проста, как кажется, — продолжал он. — Сперва я был уверен, что она — враг. И то, что она подтвердила отсутствие родственных связей с Тангиашем, лишь убеждало в этом. Кто-то подослал ее, чтобы проникнуть ко мне в доверие. Ведь какой прекрасный шанс наконец убрать меня с дороги! Если я влюблюсь и выберу предательницу своей женой, то ей достаточно будет исчезнуть, чтобы я лишился магии. А без магии меня просто ждет смерть. Может, не сразу, через год или два. Но отсутствие второй половины высосет из меня жизнь.

В этот момент что-то внутри меня начало медленно умирать. Так вот какова была настоящая задумка колдуна! Вот, чего добивался Тангиаш с самого начала!

— Я был уверен, что Мари — враг, — размышлял король, пока я белела от ужаса под пушистой шерстью кота, — Держал ее поближе, чтобы раскусить. Но она ничем не выдала себя. Ни разу. Более того, я всегда чувствую ее эмоции, практически как свои собственные. Это удивительно.

Роксар снова улыбнулся, почесав меня за шею.

— Ее эмоции настоящие. Живые, — звучал его тихий голос. — От них кружится голова. И с каждым дурацким испытанием конкурсанток я все больше привязывался к ней, чувствуя эту искренность. Какая-то особая магия, да? — спросил он невесело.

В следующий момент мужчина протянул назад руку и взял бутылку вина, одиноко лежавшую на покрывале. Легко откупорил пробку, наклонил в воздухе, подставив вторую руку. Я уже думала, что вот-вот вино польется прямо ему на пальцы, но король снова меня удивил.