Со свода пещеры посыпались искристые снежинки. Подул легкий морозный ветерок, и в свободной руке Роксара с тихим хрустом начал появляться кубок. Он целиком состоял изо льда, покрытого узорами, напоминающими снежинки.

Вино полилось в волшебный бокал, и король безразлично отпил из него. Покатал во рту золотистую жидкость, и я почти ощутила, как жгучая сладость растворяется на его горячем языке.

Роксар облизнул влажные губы, ни на мгновение не представляя, что за буря сейчас бушует в его коте.

— А еще, несмотря ни на что, я чувствую, что она обманывает меня, — продолжал мужчина низким, холодным голосом. — Не знаю, в чем именно. Но знаю, что это так. А зачем мне жена, которая лжет? Возможно, на самом деле она и не предатель вовсе, а просто очередная шели, мечтающая получить корону. А за одно и влюбленного в нее короля. Скажи мне, Жак, неужели я всю жизнь должен прожить с человеком, который ничего не испытывает ко мне? Или я должен надеяться, что мое ледяное сердце растопит ее собственное?

Потом он немного подумал и прибавил:

— Вряд ли это случится.

Поднял бутылку с вином, безразлично взглянув на этикетку. И ветер в пещере поднялся с новой силой. Теперь он не утихал вовсе. Мои усы улетели куда-то за спину, шерсть встала торчком. Но обнаженный король будто бы и не замечал этого вовсе.

Его волосы взметнулись за спиной белым пламенем. Где-то глубоко-глубоко на дне сапфировых глаз сверкали молнии. А он держал бутылку в руках и просто смотрел на нее пустым взглядом.

В следующую секунду прозрачное стекло стало покрываться снежной изморозью. Быстро белые стрелы пронзали сосуд, замораживая его не только снаружи, но и внутри. А затем кисть короля напряглась. Вздулись вены на сильной руке, пальцы сдавили несчастную бутылку, и через мгновение она лопнула. Разлетелась на множество острых осколков, упавших на камень, воткнувшихся в светлую кожу короля.

Роксар не двинулся с места, даже когда на камень начала стремительно капать кровь. Я дернулась от испуга и что-то быстро заговорила. Хотела сказать ему, что так нельзя. Нужно перевязать рану, и хватит тут сидеть… Но получилось лишь нервное мяуканье.

Король перевел на меня мрачный взгляд и чуть склонил голову на бок, опустив ладонь.

— Не бойся, Жак, — проговорил он жестким, мрачным голосом. — Это не больнее, чем позволить себе любить человека, которому нужна только твоя корона.

Затем он встал и, молча, направился к выходу из пещеры, на ходу набрасывая на себя покрывало, чтобы скрыть наготу.

А я бежала следом, не зная, как поступить сейчас и что теперь делать дальше.