— А что, — склонил голову на бок кот, — неплохо вышло.

— Нет, это издевательство какое-то, — выдохнула я, отбрасывая перо. — Плешивый пень все предусмотрел.

— Похоже на то, — фыркнул в ответ друг.

Некоторое время мы оба молчали, надеясь, что в голову придет еще что-нибудь. Но все умные мысли в этот момент явно были слишком заняты, чтобы приходить.

— Знаешь, — проговорила я тихо. — Когда я только попала в этот мир, Тангиаш практически не оставил мне выбора. Он ловко обрисовал границы моей ловушки, из которой не было выхода. После разговора с ним я чувствовала себя на самом дне. Но, Жак, теперь я в такой заднице, что дно уже надо мной.

Я взмахнула рукой, прочертив в воздухе воображаемую линию.

Кот усмехнулся.

— Харош жалеть себя, Марьван. Меня вон вообще никто не спрашивал и ни о чем не просил.

— Да, Жак, прости, — вздохнула я и почесала кота. — Я помню, что ты тоже пострадавшая сторона.

— Точно? — пошевелил усами он. — Тогда приходи в себя. И не хмырь усы, у тебя помолвка Чарис на носу.

Я с некоторым удивлением посмотрела на невозмутимое животное.

— Жак, — воскликнула я, — ты понимаешь, что я вот-вот могу подписать Роксару смертный приговор?

Кот покачал головой.

— Мы же и так с тобой знаем, что закончится все вовсе не этим, правда?

Желтые кошачьи глаза сверкнули, и Жак отвернулся, медленно проковыляв к двери.

— Пойдем. Уже пора, — бросил он через плечо, не оборачиваясь.

Я хотела было что-то возразить, но в этот момент в комнату вошел распорядитель и, низко поклонившись, проговорил:

— Ваше будущее величество, не будете ли так любезны проследовать к алтарю? Время пришло.

Кот проскользнул между ног мужчины, а я вздохнула и встала с места.

Когда мы вновь вошли в зал, там уже не было той большой толпы придворных. оставались лишь самые приближенные к короне. И Тангиаш в их числе, само собой.