Никогда не думала, что можно просто наслаждаться тишиной. Кентавр повеселел, что-то пел и нес мне что-то невидимое и пульсирующее! Какая прелесть! Заверните мне пять штучек!

— Почему ты меня не встречаешь… — донеслось до меня сдавленное, пока четвероногий певец заглядывал мне в глаза. Нет, пробки, конечно, спасают, но смотрю, что герой распелся не на шутку.

— Чай, не Новый год! — Я одарила его улыбкой преданной фанатки, сохраняя в папку документы с почты. Нужно написать, что не хватает еще двух фактур, поэтому я не могу провести операцию. В ушах гудело, поэтому я украдкой вынула затычки и вставила вакуумные наушники, слушая прекрасную музыку из своего трек-листа на максимальной громкости, периодически улыбаясь в сторону поющего кентавра. Впервые фраза «задолбает одним аккордом» оказалась руководством к действию. Наушники отходили, поэтому я ковыряла ими в гнезде, словно неумелый мужчина штопором в пробке винной бутылки.

— Это что? — раздался ужасающий крик. Кентавр подлетел ко мне и заглянул мне в лицо. — Ну-ка! Музыка? Чужая музыка? Ты слушаешь чужую музыку в тот момент, когда я тебе пою?

Я сняла наушник, понимая, что с моим трек-листом он уже слегка ознакомился.

— Фу! — ревниво скривился гений, слушая отрывок из мюзикла. — Какой ужас! Да они совсем петь не умеют! Какой позор! Если не умеют, то пусть учатся! И вообще! Моя жена не имеет права слушать чужую музыку! И чужое пение тоже!

— Они хотя бы в ноты попадают, — огрызнулась я, понимая, что кто-то должен был это сказать много лет назад после фразы: «Я тут подумал, а почему бы мне не стать певцом?»

Сначала певец дулся на меня, а потом на тарелку с овсянкой, которую я по доброте душевной решила пристроить в чужой желудок. Я честно обещала себе с первого числа для поддержания форм и настроения каждое утро съедать тарелку овсянки. Шестьдесят девятого числа я поняла, что формы спокойно поддерживает бюстгальтер, настроение — кофе, а жизнь и так накладывает полную тарелку неприятностей, поэтому спокойно перевернула календарь, закинув пачку каши в дальний угол шкафа.

— Фе! — еще сильней скривился гений, вслушиваясь в чужие голоса и ставя на стол пустую тарелку. — Бездарности! Нет, ну я могу им только посочувствовать! Голоса у них слабые! Давай начистоту, ты меня и так недостойна, но я готов сделать исключение. Понимаешь, путь к сердцу гения лежит через восхищение! Мне нужна та, которая будет мной восхищаться, избавит меня от домашней рутины, не будет от меня ничего требовать… Я подумал, что простоватая, слегка ограниченная девушка, как ты, тоже может составить мое счастье, но при условии, что она действительно будет мной восхищаться!