На меня ласково смотрели глаза нового куратора. Неземные, прекрасные, как на рисунках, выразительные и бездонные, как горные озера на фотообоях. Представляю, сколько девушек при виде таких озер снимают с себя одежду и бегут купаться в этой синеве, с каким восторгом они ныряют в них, а потом не хотят вылезать на берег. Но, увы, я была из тех, кто молча прошел мимо, вздохнул, а потом устроился на берегу, грустно бросая камешки в хрустальную воду.

— Я не понимаю, как такая красавица может быть до сих пор одинокой? — прошептал новый куратор, с восхищением глядя на мою уставшую физиономию.

Я даже опомниться не успела, как слушала о том, что такие красивые глаза, как у меня, ни в коем случае не должны плакать. По мнению нового демона, за такой, как я, вскорости выстроится очередь из мужиков, трижды опоясывающая весь земной шар. И будут там и арабские шейхи, мечтавшие пополнить гаремы скромной бухгалтершей, и одинокие миллионеры, которые при виде меня тут же откажутся от разврата, развлечений и прочих радостей холостяцкой жизни ради того, чтобы я «посчитала их миллиончики», и даже принцы всех стран и возрастов — от младше-горшкового до старчески-маразматического. Все они уже бегут в сторону моей скромной персоны, тряся суповыми наборами.

— Не понимаю, как тебя угораздило дожить до тридцати в одиночестве с такими выдающимися внешними данными? — с придыханием шептал демон, намекая на то, что меня каким-то чудом еще не заприметили модные журналы! А ведь где-то уже ищут для меня роли известные режиссеры, художники готовят кисточки и мольберты, чтобы увековечить мою красоту!

Пока меня убеждали, что никак не могут понять причину моего одиночества, ко мне украдкой тянулся какой-то шланг с перевернутым сердечком на конце. Я подозрительно следила краем глаза за тем, как это сердечко медленно ползет к моей груди. Тем временем новый куратор пылко клялся, что портрет Афродиты, выходящей из пены морской рисовали с меня. И все известные картины тоже!

— И даже Рубенс рисовал с меня? — поинтересовалась я, вспоминая средневековый боди-позитив.

— И даже он, — сладко ответили мне, пока я с грустью осознавала, что пора садиться на диету.

— Так, — я словно очнулась и тут же попыталась отодвинуться, глядя на сердечко, которое чем-то мне напомнило жало скорпиона. Это был демонический хвост! — Это что еще за?..

В этот момент сердечко меня хищно кольнуло. По телу пробежала теплая волна, а следом за ней холодная, вызывая легкий озноб.

— Я не могу подобрать слов, чтобы описать твою красоту! — с придыханием заметил новый куратор, хватая меня за руки и поглаживая их.