Свет это большое благо, и коридор запылал всеми красками. Стены оказались зеркальными. Причем не из простого стекла, а из прозрачный и лучезарных алмазов.

— Ого, это красиво! — Восхищенно произнес Волька. Мальчик-витязь почувствовал в себе прилив новых сил и бесовской энергии.

Девчонка-витязь неподдельно восхитилась, весело подпрыгнула на разбитых носочках:

— Да красиво! Только вот зеркала, даже из алмазов — самые коварные в своей красе ловушки.

Как бы в подтверждение её слов сверху вылетела чернильная клякса-тень. Профессиональная воительница Владлен едва увернулась, рубанув по ней мечом. Призрак неожиданно оказался плотнее и разлетелся на две части. Они, развернувшись, пролетев как рваные кляксы, плюхнулись в стену, разбившись, словно шарики ртути.

В туже секунду со всех сторон от зеркал помчались страшные приведения самых разнообразных форм, оттенков.

— Побежали Волька, я знаю, у тебя нет сил, но это последний наш шанс, ради любви ко мне. — Закричала в последней надежде потрясенная "монашка" Шаолиня — Владлен.

Разбитые и спаленные ноги и её девку-мастера, не слушались, но страх подхлестывал. На лету девушка-витязь рубила субстанцию и ощущал ужасные прикосновения привидений. Ей приходилось в качестве наказания, испытывать прикосновение раскаленного железа к голой плоти, но тут было несравнимо больнее.

Она даже, при всей своей закаленности, не могла сдержать крика. Правда боль усиливала скорость и ярость, хотелось любой ценой ее избежать.

Задевали и Вольку, тот вскрикивал, раскачиваясь как маятник, но бежал от этого еще быстрее.

Зеркальный коридор казалось, не имел конца. Кроме того, из-за пола выскакивали скелеты, они дико прыгали, размахивая косами. Владлен жестко била по ним, но получала в ответ. Причем жестко, ее мускулистые ноженьки превратились в сплошную рану. Впрочем, мертвая плоть не особенно прочная и поддавалась под резкими ударами юного воителя и девушки-витязя. Отрывались и тлели в воздухе куски трупов и мертвеющей падали.

"Долина смерти" уже подходила к концу, как Волька пропустил резкие, колющие удары сразу троих скелетов в живот.

— Ох, мне выворачивают кишки. — Простонал мальчик-каратист.

Кишки и впрямь выпали из разрезанного живота. Юному витязю стало туго, и он стал падать. При падении, кишки и внутренности живота вспыхивали цвета болотной зелени огоньками. Причем, огонь казался скорее леденящим, чем сжигающим, и удивительно холодящим свои жертвы.

Рискуя всем, Владлен резво подскочила к нему, разрубая покойников. Коса отсекла ей сразу два пальца на правой ноге, но девушка-витязь не заметила этого. Сокрушив кости, взвалила парнишку на плечо.