– Кто-кто говорит? – переспросила герцогиня, приближаясь к сцене с полудюжиной стражников. – Это клевета на первых лиц королевства плюс подстрекательство к бунту. Бред сошедшего с ума актера.

– Черт возьми! – заорал Томджон. – Я – убиенный вами король Ланкра.

– В таком случае ты предполагаемая жертва преступления, – спокойно возразила герцогиня, – и не можешь ратовать за смертную казнь виновного. Это против всех правил.

Тело Томджона, крутанувшись, развернулось к Смерти.

– Ты был там! И все видел!

– ВРЯД ЛИ МЕНЯ СОЧТУТ ДОСТОЙНЫМ ДОВЕРИЯ СВИДЕТЕЛЕМ.

– Таким образом, доказательства отсутствуют, а за отсутствием доказательств дело прекращается, – заключила герцогиня, подавая солдатам знак. – Все, хватит с меня твоих экспериментов, – обратилась она к мужу. – Теперь будем делать по-моему.

Взойдя на сцену, она поискала глазами ведьм.

– Арестовать их, – приказала она.

– Нет, – промолвил Шут, выступая из-за кулис.

– Что ты сказал?!

– Я все видел, – ответил Шут, – той ночью я находился в Большой зале замка. Это ты убил короля, мой повелитель.

– Я не убивал! – вскричал герцог. – Ты лжешь, не было тебя там! Лично я тебя там не видел! В конце концов, я приказываю, чтобы тебя там не было!

– Раньше ты не был таким смелым, Шут! – заметила герцогиня Флем.

– Точно так, госпожа. Но сейчас приходится.

Герцог нерешительно попытался пронзить его взором.

– Ты поклялся быть мне верным до последнего вздоха, – процедил он.

– Поклялся, мой господин. Сознаю свою вину…

– Так вот он, твой последний вздох!

Герцог вырвал кинжал из вялой руки Притчуда, бросился вперед и по самую рукоять вонзил клинок в сердце Шута. Маграт испустила страшный вопль.