– Дэйн, подвяжи язык за ухо. Всего за двадцать лет стал таким хамоватым.

– Я не хамоватый, я просто изобретательный.

– Заодно я собираюсь заняться одной интересной задачей, – продолжил Руин. – У меня как раз было к тебе несколько вопросов, Мэл.

– А?

– Расскажи мне о клановом проклятии Мортимеров.

Мэлокайн поднял бровь. Он вертел в руках старый замшелый штопор с насаженной на него пробкой. Пробка была великолепная, с тиснением, номером и знаками, которые подтверждали подлинность этого дорогого напитка и происхождение его именно с того виноградника, который был указан на этикетке. Дэйн, обернув бутылку салфеткой и лихо заложив руку за спину, разливал вино по бокалам. Получалось у него очень хорошо, совсем как у официанта из «Аэвы».

– Самое время интересоваться, – сказал ликвидатор. – Прошло уже двадцать лет. Правда, вопросов возникает очень много, так что…

– Постой, ты начал с конца. Я же толком не знаю даже, что за проклятие лежит на клане.

– Сейчас попробую рассказать. Видишь ли, отец рассказал мне о проклятии не так давно. Конечно, до того, как я узнал, что у меня есть братья…

– Излагай, не томи.

Даже Дэйн притих, будто почувствовал, что над ним нависла неотвратимая опасность. Над беспокойным младшим сыном Мэльдора уже висело одно проклятие, со злости наложенное на него Арманом-Уллом. Его пока не слишком волновало его наличие, потому что оно касалось будущих отпрысков Дэйна, а юноша пока даже не собирался жениться. Женщины его совершенно не интересовали. Но ощущение обреченности порой тревожило душу юного Армана, и он затихал, нахохливался, становился сам на себя не похож.

Он подумал о том, что теперь, оказывается, над ним будет висеть еще какое-то проклятие. Даже Моргана подобралась поближе и. притихнув, прижалась к плечу Мэлокайна.

– Насколько я понимаю, – начал излагать ликвидатор, – проклятие было наложено больше пятисот лет назад. Может, и раньше. Его называют «проклятием младших сыновей». Так уж получилось, что любой представитель нашего клана может иметь только одного сына. Дочерей – сколько угодно, а сын – только один. В любой семье Мортимеров. Конечно, сыновей, имеющих преобладающие генетические признаки других кланов или классифицируемых как внеклановые, это не касается.

– Постой… То есть получается, что в данном случае конкретно тебе, Мэл, ничего не угрожает?

– Нет. Мне, как старшему сыну, не угрожает ничего. В опасности находишься ты и Дэйн.

– А Моргана?

– Она же девушка, не парень.

– Я хочу точно убедиться, что ни тебе, ни ей ничего не угрожает. У тебя и так слишком опасная работа, чтоб еще рисковать.