Старший брат не мог не заметить, что изменения коснулись не только ее глаз, но и всего поведения. Она перестала бояться нападения, которое, по ее мнению, могло последовать каждую минуту, и ее движения потеряли характерную угловатость и неуверенность, по которой можно отгадать девушку, зараженную «комплексом жертвы». Жизнь в Центре буквально преобразила ее, и Руин этому только радовался.

Братья же нисколько не изменились. Мэлокайн все такими же восхищенными глазами следил за своей прекрасной женой, а Дэйн не стеснялся устраивать выходки, достойные разве что подростка. Глядя на всех троих, Руин впервые задумался о том, насколько же он к ним ко всем привязан. Но если с Морганой и Дэйном все было понятно – старший Арман привык относиться к ним покровительственно еще со времен жизни в Провале – то чувства к Мэлокайну его удивили. Он еще помнил, что двадцать лет назад отнесся к новоявленному родственнику с напряженным недоверием и даже неприязнью.

– Знаешь, что я слышал? – вдруг сказал ликвидатор, доедая пиццу – этот, огромный мужчина, и ел столько, что все вокруг только дивились. Опустошить праздничный стол в самом дорогом ресторане Центра, а потом еще набить желудок закусками – запросто. – Когда Маргриту стали расспрашивать, кто стал отцом ее ребенка – решался вопрос, делать ли Спиногрызу расширенный генетический анализ крови и проверять ли его на мутации, – она ответила, что отец ее ребенка – центрит.

– Ой, а кто? – заинтересовалась Моргана.

– Представь себе – Рикардо Алзара.

– Елки-палки! – удивился Руин. – Она уверена?

– Раз сказала, значит, уверена.

– Интересно, что по этому поводу скажет Рикардо.

– Пока ему нужно вывернуться из той задницы, в которой он оказался, – грубовато заявил Дэйн.

– Дэйн! – одернула Моргана, стеснявшаяся любых грубых выражений.

– Нет, ну правда… Кто его за уши тащил участвовать в войне против Центра?

– Не торопись, войной случившееся не назовешь. И никто ее так не называет.

– Как же не назовешь? Что же тогда можно назвать войной? А почему не называют, так это всем известно, так что…

– Дэйн, тут все не так просто…

– …Так что, может, по этой причине Рик и вывернется. Я ему тогда сам морду набью.

– Мелкое хулиганство, до двух лет условно, – прокомментировал Мэлокайн.

– А пошел ты, законник!

– Дэйн!

– Нет, ну правда! Что ж это такое – каждый придурок может торговать Мортимерами? Что мы, не люди, что ли?

– Тебе виднее, Дэйн.