Руин обнял ее и прижал к себе. У него были удивительно нежные губы.

– Боюсь, я слишком устала, чтоб проводить первую брачную ночь, – едва шевеля губами, пробормотала Катрина.

– Конечно, дорогая. Само собой. – Он осторожно расстегивал пуговки на ее платье.

– Что ты делаешь, Руин?

– Легко ответить – раздеваю тебя.

– Но… Я же сказала, что…

– А ты собираешься спать одетой? Дорогая, это, наверное, не очень удобно. – Он мягко спустил с ее плеч тонкий белый шелк и уложил жену на кровать. – Ты не против, чтоб я подремал с другой стороны, или предпочтешь, чтоб я устроился на кушетке?

– Ой, мне совершенно все равно. – Она зевнула и уснула, едва коснувшись головой подушки.

Улыбнувшись, Руин укрыл ее одеялом и, аккуратно сложив на кресле венчальное платье, выглянул из комнаты. Он знал, что не один в доме, и, спустившись на первый этаж, обнаружил, что братья и сестра сидят на кухне и ужинают. Они о чем-то негромко беседовали, но, когда молодожен появился в дверях, замолчали, отвлеклись от холодного ужина, состоявшего из мяса, ветчины, хлеба, дорогого сыра и прекрасного вина, которое и следовало пить, заедая сыром. Мэлокайн в изумлении откинулся на спинку кресла.

– Что – уже?

– Брательник, ты наглец. Редкостный. Я же не лезу в твои отношения с моей сестрой… У вас для меня осталось мясо?

– Мяса мало, – ответила Моргана, заглянув в мисочку. – Но есть ветчина, и вообще можно заказать пиццу. Хочешь?

– Зачем заказывать? У меня в холодильнике есть полуфабрикат.

– Приготовить?

– Если тебе нетрудно.

Моргана вытащила из морозилки яркую коробку, открыла ее, вынула завернутый в пищевую пленку полуфабрикат, поставила в микроволновую печь и принялась задумчиво изучать коробку, на которой должен был быть указан рецепт, но его почему-то не оказалось. Дэйн подскочил, как мячик, который ударили ладонью, и притащил из специального холодильника для вина еще четыре бутылки. Поставил брату бокал. Мэлокайн же взял на себя труд подтолкнуть к брату свободный стул.

Ликвидатор смотрел на усталого родича с умилением, с каким, пожалуй, только родители смотрят на своих детей.

– Ну что, – неторопливо спросил он. – Ты счастлив?

Руин фыркнул.

– А то.