О чем на самом деле думал Эндо, пока смеялся шуткам законника (кстати, довольно плоским), знал только сам Эндо. Даже в самой глубине его взгляда нельзя было разглядеть той ненависти, которая терзала его сердце и рвала душу. Чтоб притвориться так хорошо, на несколько мгновений он даже поверил, что радушно расположен к Боргиану Ормейну. Но как только повернулся к нему спиной, страстно захотел как следует умыться, а еще лучше – принять душ. Сдержался лишь с огромным трудом.

Что же касается Боргиана, то старший сын патриарха Бомэйна относился к числу совершенно бессовестных людей. Он признавал лишь один принцип – благо клана, ради того, что считал идеалом, без колебаний пожертвовал бы всем, чем угодно, и не видел ничего странного в том, что ради процветания собственного дома Эндо готов пресмыкаться перед законниками и пожертвовать как счастьем своего внука, так и честью своей потомицы. Драконы Ночи не могут отомстить, из этого Боргиан делал вывод, что за Эрлику Тар они и не собираются мстить.

Хотя это совершенно не соответствовало истине.

Эндо умудрился улизнуть от посторонних глаз и в роскошной уборной гостиницы «Мелия» привалился лбом к зеркалу и замер. Напряжение медленно уходило из сведенных судорогой мышц, постепенно расслаблялись руки, спина, шея. Прошла томительная головная боль. Перед глазами патриарха рассеялись темные круги. Эндо прекрасно умел справляться с собой. Он помедлил еще несколько мгновений, глядя в зеркало на собственное бешеное лицо, и с усилием заставил морщины разгладиться, а пламя в глазах – потухнуть.

В дверь постучались, и Эндо, обернувшись, увидел лицо Алвэра. Тот не решился войти, только заглядывал. Отец махнул ему рукой.

– Что-то хочешь сказать? Заходи.

– Блюстители уехали. Молодые собираются удалиться в свой номер. Подойдешь?

– Конечно. – Эндо еще раз взглянул в зеркало и провел ладонью по прическе. – Ты звонил Эрлике Тар?

– Эрлета звонила.

– Как у нее дела?

– Насколько я понимаю, она дала согласие Райно. Выходить за него собирается через неделю.

– Что-то она торопится.

– Эрлета говорит, Эрлика Тар не в восторге от своего будущего брака, но согласие дала в весьма категоричной форме. Объяснила это тем, что у ребенка должен быть отец.

Эндо пожал плечами.

– Спорный довод. Ладно, это ее дело. Иду, Алвэр.

Патриарх появился среди самых почетных гостей через несколько мгновений после того, как вернулся и Алвэр. Он выглядел все таким же довольным и даже легкомысленным, как и прежде, снова раскланивался с патриархами, которые торопились передать свои поздравления и подарки – и уехать. Дел у каждого из них было немало. Окада, стоявшая у столика новобрачных с так называемым прощальным бокалом вина, выглядела совершенно невозмутимой, Гэр то краснел, то бледнел, и репортеры из числа тех, которые умудрились пробраться мимо охраны, с удовольствием щелкали затворами своих миниатюрных камер. Лицо молодого Дракона Ночи – нервничающего страстного жениха – было просто находкой для папарацци.